Книга (Не) твоя жена, страница 99 – Наталья Шагаева

— Эмин… — глубоко вздыхает. — Зачем это все?

Тоже втягиваю воздух, поднимаюсь на ноги и иду к Алине. Девочка отступает, словно я могу причинить ей вред. Кухня маленькая, она не успевает сбежать, я отрезаю девочке все путь. Алина вжимается в холодильник спиной, когда я упираюсь руками по обе стороны от ее головы.

— Отпусти, — пищит, упираясь ладонями в мою грудь. Давай, малыш, почувствуй мое сердце, оно под твоими ладонями.

— Разве я тебя держу, Алина? Я даже не касаюсь. Только дышу тобой.

Девочка прикрывает веки, пряча от меня глаза, дышит глубоко, прерывисто. И я не понимаю, страх это или тоже голод.

— Дай мне пару дней. Давай проведем их вместе в этой квартире, наедине. Мы ведь никогда не были настолько близко. Не посвящали время друг другу.

— Зачем? — шепотом спрашивает она.

— Давай на пару дней вычеркнем реальность, оставим все за порогом этой квартиры. Просто подышим друг другом. Поговорим. Если за пару дней ты захочешь развод, я тебе его дам, — понижаю голос, почти шепчу.

Иду ва-банк.

Все или ничего.

Но мне нужно от нее все.

Нет, я не собираюсь два дня стоять на коленях и целовать пол, по которому она ходила. Просто буду рядом. Если женщина не почувствует меня, значит, надо дать ей свободу. Плохо себе представляю, как буду ее отпускать… Но обещаю, ради пары дней наедине.

А она молчит, так и не открывая глаза.

— Алина, малышка… — веду носом по ее виску, глубоко втягиваю ее запах, прикасаюсь губами к волосам, аккуратно целую. Мое голодное тело хочет большего. Стоя, прямо возле этого холодильника, оказаться глубоко внутри нее, искусать эти упрямые губы, оставить отметины. И только потом уже любить, когда утолю первый голод. Сдерживаюсь. Всему свое время. Переламываю себя и свои животные желания.

— Ладно, хорошо, — сдаётся она, толкая меня в грудь.

Отступаю. Мне не хочется выпускать ее из рук, а ей – меня оттолкнуть. Неприятно. Задевает даже не самолюбия и эгоизм. Задевает что-то внутри в грудной клетке, причиняя ноющую боль и раздражение. Иду назад в кресло, падаю в него и откидываюсь на спинку. Прикрываю глаза, в сон клонит от усталости. Последнее время плохо сплю. Не хватает жены в постели. И это еще одно неожиданное открытие для меня. Раньше предпочитал спать один. Присутствие женщины в моей постели доставляло дискомфорт. С Алиной же все иначе. Я настолько привык к ней, что для спокойствия она нужна мне рядом.

Слышу, как Алина передвигается по комнате, чувствую ее запах и тепло, и накрывает умиротворением. Я точно знаю, что она рядом и не сбежит…

Не замечаю, как отключаюсь в кресле. Мне просто хорошо, хотя еще ничего не решено.

Эмин

— Эмин, — слышу своё имя ее голосом. — Эмин… — Глубоко вдыхаю, она где-то рядом. — Эмин! — прикасается ко мне. На инстинктах отключаю разум, хватаю Алину и сажаю себе на колени, сжимая талию. Распахиваю глаза, девочка гневно на меня смотрит, пытаясь оттолкнуть. Осматриваюсь, окунаясь в реальность. Я уснул в кресле… Отпускаю, нехотя разжимая руки. Я обещал не трогать. — Там доставка! — указывает глазами в сторону прихожей. Ах да, ужин. Ключи у меня. Поднимаюсь с кресла, иду в прихожую, забираю контейнеры с едой, расплачиваюсь и снова запираюсь, пряча ключи в кармане. Оставляю пакет с едой на стойке. — Накроешь на стол? — прошу я. Кивает. Пока Алина накрывает на стол, иду в ванную. Умываюсь, закатываю рукава рубашки, провожу рукой по волосам. Наши два дня пошли, и я не могу их проспать. Сложно идти на уступки и компромиссы, когда привык безжалостно присваивать. Ломать себя, оказывается, больно. Выхожу. Беру вино, открываю, наполняя наши бокалы. — Присаживайся, — указываю ей на высокий стул напротив меня. Ставлю перед ней бокал вина. Нет задачи напоить, есть желание снять напряжение. — Я не буду пить, — упрямо качает головой. — Это дополнение к ужину. Вино раскрывает вкус рыбы и мяса, — комментирую я. Алина молча отодвигает бокал, принимаясь есть. А я делаю пару глотков, чтобы отпустить свои мысли на волю и начать говорить. — Скажи мне, что именно тебя пугает? — В каком смысле? — Почему наш брак для тебя не может больше существовать? — Разве это не очевидно? — разводит руками. — И все же? — настаиваю я. — Наш брак был фиктивный. У тебя ребёнок от другой женщины. Но даже не это главное. — А что главное? — делаю глоток вина. Мне нужно вынести этот разговор. — Главное – это любовь. Ты не умеешь любить. И ты в этом не виноват. Этому нельзя научиться или заставить, это нужно чувствовать. И тогда можно преодолеть любые сложности, — шепчет она, отодвигая тарелку. Тоже отодвигаю тарелку, опускаю руки на стойку, сцепляя их в замок. — Ты же чуткая девочка? Можешь не просто слушать, а услышать? — понижаю голос, сглатываю. — Послушай меня, пожалуйста. Алина кивает. Хорошо. Она готова слушать. Теперь главное – найти слова. Но я решаю не подбирать их, не выдумывать и приукрашивать, а говорить так, как есть. Без прикрас. Она всегда любила во мне именно честность. Которой, по факту, не было. — Да, я женился на тебе по расчету. Честно? Договариваясь с твоим отцом, я даже не видел твоей фотографии. Нет, мне было важно, чтобы моя супруга была воспитанная, образованная и покорная девочка. Твой отец все это мне гарантировал. Как ты понимаешь, о любви не было и речи. Да и верность хранить я не собирался. Я так жил, я так привык и никогда не ставил женщин на первое место, не считался с их чувствами. Больно. Но это правда. Вот такая уродливая и некрасивая правда. Алина слушает внимательно, с интересом, уже сама ловя мой взгляд. — Потом, — усмехаюсь, потирая лицо. Беру бутылку, наполняю свой бокал и двигаю к Алине ее нетронутый. Без алкоголя это сложно принять. — Наше знакомство, первая встреча… Помню, как ты пыталась изобразить меркантильную овцу. Меня это позабавило. Ты плохая актриса, все эмоции налицо. Я считывал тебя, как открытую книгу.