Книга Горничная для тирана, страница 97 – Наталья Шагаева

Понимаю, что все эти вопросы неуместны. Это мои траблы. Она вообще должна быть отгорожена от всего этого дерьма. Но…

Я впускаю ее в свою жизнь. А моя реальность - она такая. Отвратительная.

— Я не знаю... – шепчет Дарина. – Не знаю! Это все так страшно, что я до сих пор не верю в происходящее. Демьян... – всхлипывает, но не плачет и уже не пустая, в ее глазах столько эмоций. И, слава богу, я там не вижу равнодушия и отвращения. – Что будет с Савелием? У него мама очень больна, а у нее никого нет, кроме него. Я не берусь его судить и тебя тоже не буду и не хочу. Но... Отпусти его. Все, Заира нет. Стало быть, и угрозы тоже нет?

— Дарина... – выдыхаю, потирая лицо.

— Это тоже невозможно? – с каким-то гребаным сожалением произносит она.

— Жалко тебе его? Чувства у тебя к этому щенку?!

Взрываюсь в приступе ревности, как пацан. И хочется прямо сейчас пустить этому щенку пулю в лоб. Встаю с кресла, снова отодвигаю его с еще большим шумом. Затыкаюсь, чтобы не сделать еще хуже. Выхожу на балкон. Прикуриваю сигарету, затягиваясь до тошноты.

Слышу ее шаги позади. Ее запах окутывает, дурманит, ревность и ярость возбуждают. Но если вместо диалога я сейчас ее жёстко трахну, присваивая в очередной раз, доказывая, что она моя, то ничего хорошего не выйдет. Стискиваю перила в руках. Знал же, что мне нельзя присваивать такую чистую девочку. Но мой эгоизм победил.

Замираю, когда она обнимает меня со спины, обвивает руками мой торс и прижимается щекой к моей спине. Такая тёплая, ласковая, нежная моя девочка.

— Я испытываю к Савелию только человеческие чувства. Например, сострадание. И все. Никогда ничего личного к нему не испытывала, даже малую долю того, что испытываю к тебе, – еще сильнее прижимается ко мне.

— А ко мне что?

— А тебя я люблю, – выдыхает. – Несмотря ни на что, люблю.

Вышвыриваю сигарету вниз, сглатываю. Мне ее «люблю» вскрывает грудную клетку. Разрывает на ошмётки сердце. И одновременно возникает ощущение триумфа. Это моя женщина.

— Но... – добавляет Дарина. – Я не понимаю, как жить в твоём мире. Мне страшно. За тебя страшно. За себя. Я не смогу жить в постоянном страхе... Я, – еще сильнее жмётся ко мне

И что я должен сделать?!

Что?!

Даже сдохнуть не могу, потому что ей страшно.

Разворачиваюсь в ее руках, перехватываю ее лицо, вынуждая смотреть в глаза.

— Хочешь отпущу Савелия? Отправлю его мать лечиться за границу и его вместе с ней. Не ради него. Ради тебя. И тебя отпущу, чтобы не боялась, чтобы жила. Дам тебе все для счастья. Обучение, возможности, путешествия. Все, что хочешь. Только чтобы ты смогла жить и оставалась такой же живой и счастливой. Чтобы никогда ничего не боялась.

Прижимаюсь к ее губам, не целую, просто дышу одним чистым воздухом с этой девочкой. Ну не могу я ей ничего другого предложить. Со мной она не будет счастливой никогда. Заир ушел, приедет кто-то другой – вопрос времени. Я, конечно, могу попробовать как-то решить свою судьбу, но на это нужно много времени, и то не факт, что получится. Не могу ее просить ждать неизвестно чего.

— Ты это все сделаешь, потому что... – не договаривает, ждёт от меня ответа. Того, чего ни к кому не испытывал. И если ей так надо, я озвучу. Только для нее.

— Потому что люблю. Поэтому и отпущу.

— А говорил, не отпустишь никогда, – выдыхает мне в губы. – И я поверила, – с какими-то разочарованием и тоской.