Книга Ловушка для горничной, страница 78 – Наталья Шагаева

Я отрежу ему руки, которые посмели трогать и тем более бить!

— Дальше. Как ты оказалась у него?

— В день моего совершеннолетия он приехал с подарками. Мне – серьги с бриллиантами и браслет, отцу – пачку денег. Тогда я еще не понимала, что эти деньги за меня. Меня продали. Бай одел меня в новое платье и увёз в свой клуб, где для нас был накрыт стол. Он насильно заливал в меня алкоголь и рассказывал, что теперь я живу по его правилам. В тот день он меня изнасиловал по-настоящему. Я кричала, била его, царапала, кусала, за что снова и снова получала по лицу, но он не останавливался… Он и правда поселил меня в квартире. В комплексе рядом с клубом и купил вступительные экзамены в университет. Сначала я игнорировала все, что он мне давал. Не ела, не пила, в институт не ходила, просто лежала на кровати или на полу и смотрела в потолок. Бай не отреагировал, приходил, насиловал меня и уходил, думая, что это мои капризы. Так и сказал своим шавкам, которые меня охраняли: захочет жрать – поест. Я стала медленно умирать, тела не чувствовала, сознание путалось, и я была рада. Может, и вышла бы в окно, полетала, но, к сожалению, это был третий этаж, и на окнах решетки.

Когда я потеряла сознание, Бай закрыл меня в клинике, где, естественно, посадили на капельницы и привели в норму. Я пыталась разговаривать с врачами, объяснить им, что меня удерживают силой, просила вызвать полицию, но никто не обращал внимания. Все там были слепыми и глухими, за это им щедро платили или запугивали.

После того как меня поставили на ноги, Бай привез меня в свой клуб и затащил на цокольный этаж, где наглядно продемонстрировал, во кого я превращусь, если не буду жить по его правилам…

Василиса всхлипывает и замолкает, зарывается лицом в мою шею и дышит глубоко. Целую ее волосы, глажу по спине, дышу вместе с ней и не тороплю. На самом деле, она сама хочет все рассказать, несмотря на то, что тяжело. Так устроена психика: когда с кем-то делишься горем, то оно становится общим.

— Там была молодая девушка, я не знаю, сколько ей лет. Неопределённого возраста. Она ползала на коленях перед мужчинами, целовала их ноги и вылизывала ботинки. Ее пинали, но она все равно подползала назад и продолжала. Она отсасывала мужикам и позволяла унижать и оскорблять себя. Бай пояснил, что это наркоманка, ее ломает, и она сейчас на все готова за дозу. Она шлюха в его борделе, которая продает себя за дозы и по-другому жить не может. Она не человек – животное. Он сказал, что меня ждет такая же участь, если я не покорюсь ему.

Эта женщина произвела на меня неизгладимое впечатление и еще долго снилась мне по ночам, в кошмарах, я видела себя на ее месте.

Я покорилась и делала все, чего хотел Бай. Училась, ела, пила, ухаживала за собой, продолжая жить в своем персональном аду. Но никак не могла привыкнуть к сексу с ним, каждый раз, как первый. Я покрывалась холодным потом, дыхание спирало, и все внутри сжималось. Каждый раз противно, больно и невыносимо. Бай же с каждым разом становился все грубее и извращеннее. Каждый раз что-то новое, еще более унизительное и болезненное. Мне оставалось только плакать, но ему нравилось, когда я плакала, он от этого кончал…

Василиса опять замолкает и, кажется, прекращает дышать.