Книга Ловушка для горничной, страница 66 – Наталья Шагаева

— Ну, что встали?! — огрызается девка. — Идите!

— Идите, — велю девочкам я, ограждая их от собаки. Убегают.

Девка поднимает на меня глаза, оценивающе осматривает и выгибает свои нарисованные брови.

— Намордник надень, — холодно выдаю ей я.

— Моей собаке не нужен намордник, она не кусает, — фыркает она.

— А я не про нее. Я про тебя, — кидаю ей, ухожу.

— Хамло! — вопит мне вслед девка. Не обращаю внимания.

Девочки уже забыли о собаке, набирают корм для животных. Только и успеваю расплачиваться, покупая им ещё воды.

Дальше все по той же схеме: внимание Дины приковано только к Василисе, обо мне она вспоминает, только когда нужно ее поднять выше, чтобы увидеть животное, или когда надо что-то понести, чтобы освободить ей руки.

Динка неугомонно болтает, иногда что-то шепчет Василисе, посматривая на меня, чтобы не подслушивал. И нет, Василису это не напрягает. Я вообще никогда не видел, чтобы Василиса столько улыбалась. Видно, что она общается с моей дочерью искренне, с интересом, а не вынуждено. По улыбке видно. По тому, как она заботливо поправляет Дине причёску, вытирает салфетками ей рот после мороженого, как испуганно бежит за ребенком, когда та разгоняется и не видит, куда несется. И внутри меня разливается полное умиротворение. Словно я нашел формулу жизни, которую давно искал. Идеальную формулу. Я не ошибся, Василиса моя женщина. И ребенок тоже не может ошибаться, интуитивно выбирая Василису.

После зоопарка мы ужинаем в итальянском ресторане. Динка уплетает пиццу, постоянно кормя Василису. Рассказывает нам о том, с кем дружит в саду, жалуется на мальчишек, которые ломают игрушки.

— А еще есть мальчик, который меня любит! — с гордостью заявляет Дина, поедая десерт. А я давлюсь кофе. Сильное заявление.

— Ого, и как его зовут? — интересуется Василиса, хитро посматривая на то, как я меняюсь в лице. Конечно, я полагал, что в жизни моей дочери когда-то появится мальчик, но не так же скоро.

— Его зовут Леша. Он приносит мне мармеладки и отдает свой сок, — выдает Динка, пока я молча охреневаю, а Василиса хихикает, незаметно поглаживая меня по спине. — Но я его не люблю, — горестно вздыхает Дина.

— Надо ему об этом сказать, — подсказывает ей Василиса.

— Нет, тогда он не будет носить мне мармеладки.

И я давлюсь кофе еще раз. Надо готовить ружье, чтобы лет через десять отстреливать этих дарителей.

— Я люблю Витю, — снова шокирует меня дочь. — Я делюсь с ним мишками, который приносит Леша, и играю с ним.

Все, тушите свет. Прикрываю глаза, напоминая себе, что Дине скоро будет шесть лет и это нормально в ее возрасте…

По дороге домой Динка засыпает в детском кресле, а Вася делает вид, что спит, прикрывая глаза, но я периодически ловлю ее нам том, что улыбается. Довольные мои девочки, а это значит, что я делаю все правильно. Василиса моя женщина, все теперь на своих местах. И меня качает на волнах того понимания. Словно все это время во мне что-то монотонно ныло, ныло, ныло, а теперь отпустило и стало хорошо.

Торможу возле дома, выхожу, аккуратно отстёгиваю Динку, поднимаю на руки. Дочь просыпается, оглядывается, понимая, что я несу ее домой.

— А Василиса!

— Василисе тоже нужно домой. Она устала, — отвечаю. Я, конечно, хотел бы привести Василису в свой дом. Но еще рано, мы не настолько сблизились.