Книга Клетка, страница 40 – Наталья Шагаева

Богдан предложил подняться на крышу заведения, ибо там прекрасный вид на ночной город. Конечно, я пошла. Но на крыше оказались и его друзья, которые курили, ругались матом и пили пиво, уже не скрываясь. Конечно, меня это шокировало, но я не подавала виду. Я ведь взрослая и такая раскованная. После очередной порции алкоголя мне предложили сигарету. Я давилась дымом, кашляла, но курила из рук Богдана. Потом пошли откровенные пошлые разговоры, нас фотографировали, Богдан стал меня зажимать и пытаться поцеловать при всех. Мне стало плохо. Реально затошнило от алкоголя и сигарет, и вырвало прямо на этой крыше. Все смеялись. Но Богдан, как рыцарь, отвел меня в туалет, помогая прийти в себя, и даже сам лично посадил в машину и отправил домой… Мать мне устроила скандал за такой вид и поведение. Она, долго сокрушаясь, кричала и пила успокоительные. Мне не было стыдно, ведь я влюбилась в плохого мальчика и чувствовала себя бунтаркой. Просила только не рассказывать отцу. Она не рассказала, проводя со мной долгие беседы о моем моральном недостойном поведении. Но отец очень быстро обо всем узнал. Ему предоставили фотографии, как я, растрёпанная, со смазанной помадой, пью, курю и целуюсь с мальчиком. А потом видео, как блюю в туалете. Я тогда не заметила, как это всё снимали и смеялись за кадром. Выложил фото моему отцу отец Богдана, шантажируя его. Отец тогда впервые меня ударил по лицу. Вот так гадко закончилась моя первая любовь. Первое разочарование и горькое послевкусие. Первый урок о том, что мир и люди вокруг не такие прекрасные, и миром правят алчность, фальшь и грязь. Ничего настоящего и искреннего нет. Лучше жить расчетливо и цинично. Конечно, меня забрали из школы и отправили учиться заграницу... И мне казалось, что жить в своем мире, в своей клетке, куда безопаснее, чем на свободе, — выдыхает Нелли.

— А где сейчас этот Богдан? — сквозь зубы интересуюсь я.

Понимаю, что здесь давняя история из прошлого, но мне парадоксально хочется набить морду всем, кто причастен к боли и разочарованиям Нелли.

— Не принимай рассказ близко к сердцу, мой зверь, — усмехается Нелли. — Карма настигает всех рано или поздно. Этот плохой мальчик плохо кончил. Его отец погиб в аварии ровно через неделю после инцидента с шантажом в сторону моего отца, — скептически произносит она. — А сам Богдан умер от передоза в двадцать два. Всё это я к тому, что за масками приличных людей из высшего общества скрываются страшные люди, Денис. Я живу в этом обществе. Я его часть. Некрасивые детали стираются кровью. Не лезь в это дерьмо.

— Что ты хочешь этим сказать?! — взрывает меня.

Намек я понял.

Понял, но не принял.

Стискиваю ее талию и на эмоциях прикусываю мочку ее уха.

— Остынь, мой мальчик, — снова усмехается, уворачиваясь от моих грубых рук. Разворачивается в воде ко мне лицом. — Сегодня я ничего не хочу сказать.

Седлает меня в воде сверху, обвивает мою шею руками, царапает затылок и сама насаживается на член, плавно, со стоном оседая. Вызывая во мне оглушительную вспышку возбуждения.

— Сегодня наш момент, и он прекрасен, — томно произносит она, начиная двигаться, потираясь сосками о мою грудь.

— Кого ты там мальчиком назвала? М? — хищно усмехаюсь, впиваюсь в ее улыбающиеся губы, обхватываю бедра и уже сам беру верх, насаживая ее на себя...