Книга Клетка, страница 36 – Наталья Шагаева

Мне хотелось ворваться к ней в душ и продолжить. Показать, что я не такое животное, что способен сделать это мягче и нежнее. Но я не пошел к ней. Просто лежал на глади холодной воды и смотрел в темное небо, прокручивая в голове каждую секунду, каждую деталь нашего сумасшествия. Мыслей столько, что казалось, меня разорвет на хрен.

Ночью почти не спал. Какой сон? Меня ломало.

В пять утра выхожу с кофе на террасу. Курю. Вчера снова не отправил отчет Литвину. И вот сейчас мне претит вообще что-либо отправлять ему и отчитываться. Но я пишу сухо, снова скрывая наши падения: целый день читала, купалась в джакузи, выпила бокал коктейля. Почти правда, за исключением того, что я трахнул его жену.

Полночи я искал точки давления на Литвина. Охрана порой знает гораздо больше о человеке, чем родная мать. А Литвин у нас собрался в политику, любая мелочь, простительная ему, как бизнесмену, может стать фатальной ошибкой для политика. И таких «мелочей» достаточно. Это шантаж, да. Но мне много не надо. Пусть отпустит жену, которой в принципе постоянно изменяет.

Только вот я размечтался. Кто сказал, что Нелли вообще захочет уйти от Литвина ко мне?

Ко мне...

Я никто.

У меня нет и десяти процентов того, что может дать Литвин. Но вот этот момент-то у меня есть. И хуже уже не будет.

Поднимаюсь с крыльца, иду в дом. Прямиком к ней наверх. Бесцеремонно открываю дверь спальни. Прохожу. Нелли спит на животе. Обнаженная. Ее бедра прикрыты простыней. С левой стороны видно полушарие шикарной груди и розовый сосок. Сглатываю. Сегодня не хочется ее терзать. Мне хочется ее долго любить. Наесться, наконец, этим блюдом. Медленно, смакуя каждый кусочек тела. Изучить ее, чтобы не осталось ни одного недоступного мне места.

Снимаю футболку, откидывая ее в кресло. Подхожу ближе, наклоняюсь, целую ее ногу, веду губами по икре, выше, провожу кончиком языка.

Нелли, мурлыкнув, просыпается. Усмехается в подушки.

— Зверь мой, ты вчера меня так растерзал, что я сейчас ни на что не способна.

— Прости, — хрипло произношу и стягиваю с ее бедер простыню, отбрасывая в сторону. — Обычно я не такой, — целую бедра, поясницу, стараясь быть нежным.

— Мне понравилось, когда ты не такой, — снова усмехается Нелли. — Тело так сладко тянет, напоминая о тебе.

Ее слова отзываются волной возбуждения, жаром и учащенным дыханием. И мне снова хочется ее растерзать по-животному. Несдержанно прикусываю попку, под ее всхлип.

Я в раю. Там, за пределами этого рая, полный пи*дец. Но сейчас мой разум настолько замутнен, что плевать.

— Подожди, — пытается меня остановить, переворачивается на спину. Встречаемся взглядами. И мне кажется, ее глаза до сих пор пьяные. — Давай хоть кофе выпьем, я с утра ни на что не способна.

— Потом выпьем, — развожу ее красивые ноги, устраиваюсь между них. Опускаю глаза вниз.

Несмотря на то, что Нелли не девочка, у нее гладкая, розовая плоть. Немного припухлые нижние губки – моя вина. И это понимание бьёт в голову, как мощная доза возбудителя.

— Я всё сделаю сам, аккуратно и нежно, — хрипло обещаю ей, хотя не уверен, что не сорвусь.

Желание быть грубым, жестким и несдержанным не всегда обусловливается жестокостью. Иногда таким образом хочется показывать, насколько женщина желанна, насколько сносит от нее крышу.