Книга Ищу Мужа. Интим не предлагать!, страница 84 – Наталья Шагаева

Она выдернула меня из кровати, где я прекрасно себя чувствовал с любимой женщиной. Бесит. Но… Надеюсь, я не зря здесь булки напрягаю.

Поворачиваюсь к ней.

— Посмотри на меня, — холодно прошу я. Смотрит.

М-да. А женщина подустала. И вроде молодая еще. Всего тридцать один год. Но сигареты и алкоголь делают лицо уставшим. И тонны макияжа не спасают. Сейчас макияж «поплыл». Плакала? Пиз*ить ее надо. Да некому. Может, тогда дойдет, что она прожигает свою жизнь бесцельно.

— Бухала?

— Нет! — отрицательно крутит головой.

— Жанна… — устало выдыхаю.

— Да всего бутылка вина, — говорит так, словно ноль семь винишка – это компот. — И то давно протрезвела.

— Ну рассказывай, — откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая глаза.

— Я ехала домой. Гололед. Резину не поменяла. Этим же ты всегда занимался. А я забыла.

Не удивлюсь, что она даже не знала, что машину надо «переобуть». Да, этим всегда занимался я по умолчанию.

— И? Не надо делать театральных пауз. Дальше!

— В общем, я не знаю, откуда взялся этот мужик. В четыре утра трасса пустая. Какой-то алкаш, забулдыга, — фыркает она.

Не комментирую, но глаза закатываю.

— И в общем, я увидела его поздно, он дорогу переходил, затормозить не успела. Гололёд… — вздыхает она. — Я его сбила.

Снова молчит, глотая воздух.

— Жанна. Не беси меня. Мне эта твоя драма по барабану. Дальше что?

— Конечно, я выскочила из машины. Кое-как затащила его в машину, привезла в больницу. По дороге мы договорились, что он не скажет, кто его сбил: не знает, не помнит, а я просто его подобрала и доставила в больницу.

Какая благодетельница, мать ее!

Снова замолкает.

— Всё, хеппи-энд? Можно расходиться? — иронично усмехаюсь я.

— Нет. У него сотрясение мозга и открытый перелом руки, какой-то сложный перелом… Я не вникала, — отмахивается.

Не вникала она!

Покалечила мужика и не вникала. Качаю головой.

— Он не будет писать заявление. Ментам скажет, что не помнит, какая машина. Взамен просит отдельную палату, уход, деньги на лечение и восстановление.

— Сколько?

Жанна протягивает мне обрывок бумажки, на которой написана сумма.

— Ох, ни хрена себе! Мужик молодец. Не растерялся. Ну а хер ли ты хотела? — развожу руками.

— Не смешно! — психует Жанна.

— Так и мне не смешно. Мне, сука, горько. Оттого, что ты однажды так вляпаешься под своими кайфами, что даже твой папочка не отмажет. Это еще так, цветочки, — кидаю бумажку с суммой ей на колени. — Кстати о полковнике. На хрен тебе я? Я, бля, не волшебник. Позвони полковнику, он взмахнет палочкой, и твои проблемы испарятся.

— Ты серьёзно? Не могу я ему позвонить. Дай слово, что он никогда об этом не узнает! — хлопает испуганными глазами. Реально боится. Вроде бы Ильин всегда холил ее и лелеял. Ну что он ей сделает? Отругает? Так Жанне пофиг.

— А в чем проблема?

— После того, как я порезала вены! Из-за тебя, кстати, — обижено заявляет она. Обращаю внимание на ее запястье. Ой ты господи. Там царапины, словно кошка поцарапала. Чем она их резала? Пилочкой для ногтей? — Он сказал, еще одна выходка, и – не дай бог в этом будет замешан алкоголь – закроет меня в психушку. А ты знаешь отца. Шутить он не умеет, — всхлипывает.

— Ну окей, допустим, — выдыхаю я. — А от меня ты что хочешь? Ты же вроде всё решила. Дай денег и надень белое пальто.