Онлайн книга «Пошел вон, Чернов!»
|
— Спасибо. Дай сигарету, курить хочу, аж уши заворачиваются. *** Руслан: «Кошка моя, где ты сейчас?» Отправляю. Читает, но, мать ее, молчит! Руслан: «Слава, девочка моя, поговори со мной. Мне очень нужно. Ты с ним?» Кошка: «Да, я с ним… Не пиши мне. Ты скоро выйдешь. Потерпи немного». И тут меня снова взрывает. Руслан: «А какой ценой я выйду?!» Опять читает, но молчит. Да и не нужен мне уже ответ. Её молчание красноречивее слов. Руслан: «Слышишь, не смей! Уходи от него. Пусть я сгнию здесь, сяду. Но не смей с ним оставаться ради меня. Если выйду, всё равно сразу сяду, потому что грохну его за тебя!» Зажмуриваюсь. Дышу глубже, сжимая кулаки. Как же хреново быть беспомощным. Руслан: «Он тебя трогал? Давил? Угрожал? Принуждал?!» Сам разгоняюсь за считанные секунды, накручиваю. Кошка: «Руслан, успокойся. Со мной всё хорошо. Ты скоро выйдешь. Всё. Не рви мне душу, пожалуйста… Я виновата в том, что ты там. Заигрались мы с тобой». Руслан: «Не нужно мою вину брать на себя. Это я идиот. Не просчитал, с кем имею дело. Не позволяй ему тебя трогать. Плевать на меня. Не надо жертвовать собой». Кошка: «Руслан… Как ты там?» В её буквах нет эмоций. Но я их чувствую. Чрезвычайно остро. И от этого ещё хуже. Хочется завыть, как собака на привязи. Руслан: «Я нормально. Ярослава… Прости меня, идиота. Я просто люблю тебя так сильно, что внутри всё рвётся. Натворил дел и ещё сильнее себя закапываю. Ну, блять, ничего не отмотаешь назад, хоть головой о стену бейся. Я настолько влип в тебя, что страшно. И не могу иначе. И тебя понимаю. Я бы на твоём месте убил всех к херам. Прости, девочка моя… Я очень сожалею. Очень». Всё, не могу больше писать, пальцы дрожат, не попадая по кнопкам. Глотаю затхлый воздух, а надышаться не могу. Кошка: «Ты скоро выйдешь, — продолжает твердить, как заведённая. — Всё. Не пиши мне больше. Не отвечу». И всё… Разбиваю кулак о стену. Не больно, не отрезвляет. Бью ещё и ещё. Костяшки в мясо. Физической боли не чувствую. Душевная всё перекрывает. Всё! Реально больше не отвечает. Вышла из сети и не появляется больше. Вообще. А я пишу, как одержимый шизофреник. Пишу много. И слова прощения, и сожаления, и ругательства… Но пишу уже в пустоту. Славы нет. Номер недоступен. В соцсетях офлайн. И это ещё больше разгоняет мою паранойю. Так проходят ещё две недели. Две недели в полной изоляции. Но держит меня только переписка с Бережновым, который обещает, что скоро всё закончится. И передачи с едой. Богдан, конечно, говорит, что они от его супруги. Но я знаю, что они от НЕЁ. Я точно помню вкус её еды. Никогда его не забуду. Но главное – это кружка, которую мне передали. Она точно указывает на то, что еду собирала Слава. Это её кружка. Личная. Я однажды купил её для Ярославы, потому что на кружке была изображена кошка. И это греет. Очень греет. Я тоже люблю тебя, Кошечка моя. Очень... *** — Чернов, с вещами на выход! — слышу спустя месяц. И я даже не знаю, радоваться мне или нет. Куда заведёт этот «выход»? На свободу или дальше, на дно? В этих стенах оптимизма, дерзости и самоуверенности становится меньше. Собираю вещи, выхожу. — Куда? — интересуюсь у конвоира, когда мы идём по коридору. — На выход, — бурчит он. Ну, на выход так на выход. А выхожу я через КПП на свободу, где меня ждёт Бережнов. |