Книга Его заложница, страница 40 – Наталья Шагаева

— Арон.

— Арон, — задумчиво повторяет и опять прикрывает глаза. Вновь осматриваю девочку, подвисая на ее голых ступнях. В голове несутся грязные фантазии, как эти ножки ложатся мне на плечи.

Сглатываю.

Зажмуриваясь.

И ведь Александра тоже не совсем адекватная. Я думал, что после вчерашнего она забьётся в угол и будет шарахаться от меня. Но нет. Она спокойна и даже расслаблена. Поразительная девушка.

Зря ты не боишься, кошка, лучше бы сторонилась меня.

— Жарко становится, пошли в дом, — встаю с шезлонга, вновь вручаю ей термос, кружку и подхватываю на руки. Вскрикивает, напрягается, но в этот раз не возмущается. И ведь мог ей дать свои кроссовки, но… Мне хочется её касаться, мне хочется чувствовать карамельный запах и ее тело. Я вообще становлюсь очень жадным и много чего хочу от этой девочки. Хочу, не имея на это права… Пытаюсь сопротивляться, но как жадный ребенок не могу устоять перед конфетой.

Заношу ее в дом, ставлю на ноги. Девочка разворачивается и хлещет меня волосами по лицу. Вдыхаю, пахнет моим шампунем. От кошки пахнет мной. Это кажется таким правилам и естественным.

— Сготовишь обед? — спокойно прошу я. Нет, я могу сам, мало того я не принимаю еду из чужих рук. А сейчас хочется, чтобы она приготовила что-то для меня, напитав еду своей необузданной энергетикой.

Что-то я до хрена хочу от этой кошки.

— Что приготовить? — растерянно спрашивает она.

— Что хочешь, все найдёшь на кухне. Я всеядный.

Кивает, подозрительно щурясь. Разворачиваюсь и ухожу.

Падаю на шезлонг, прикуриваю сигарету и поднимаю глаза к небу. У Всевышнего хреновое чувствую юмора. Нужно исключать такие вот моменты, иначе хреново будет всем.

Минут двадцать сижу возле озера, пытаясь прийти в себя. Встаю, собираю шезлонги, заношу во двор, запираюсь. Прохожу в дом, стараясь игнорировать девочку, хлопочущую на кухне. Она просто девушка. Дочь Павлова. Наш инструмент, не более. Все так… все так… Только вот я запал на этот инструмент. Ведьма.

Открываю аптечку, высыпаю на ладонь пару таблеток анальгетиков. Мало, добавляю еще три, закидываю в рот, разжёвываю для быстрого действия. Горько, вяжет во рту. Иду на кухню, беру стакан, наливаю воды, запиваю, смотря, как кошка нарезает зелень. В большой сковородке что-то тушится. Пахнет вкусно. Идеальная картинка мужского счастья. Красивая, грациозная, сексуальная девушка на кухне, при этом умеющая готовить. Не хватает ребенка на моих руках и собаки, выпрашивающей еду. Идеально, но не для меня, я все уничтожу, даже не начав.

— Аааа! — взвизгивает Александра и отскакивает ко мне. Выгибаю бровь, не понимая, откуда ужас в ее глазах.

— Что случилось? — автоматом перехватываю ее за талию, пытаясь оградить неизвестно от чего.

— Там паук! — указывает глазами на столешницу. — Убей его! — заглядываю ей через плечо и действительно вижу паука на стене возле столешницы. Большой, но не опасный. Просто паук с длинными лапками. Смеюсь, утыкаясь в ее волосы, уже на рефлексе вдыхая ее запах.

— Какая безжалостная девочка. Боишься пауков? — Кивает, застывая. — То есть меня ты не боишься, а безобидного паука – да? — продолжаю посмеиваться в ее волосы.

— Ну, пожалуйста, убей его, — хнычет, — там сейчас рагу подгорит.

Провожу ладонью по ее спине, дрожит. Действительно страшно.