Книга Его заложница, страница 30 – Наталья Шагаева

Его дыхание учащается, кажется, что даже запах усиливается. Древесный аромат с нотками жгучего имбиря. Нет, этот хищник ядовит. А мне почему-то хочется отравиться. И это даже хорошо – поддававшись ему, я могу сделать гораздо больше, чем силой и истериками. Некое доверие с его стороны и потеря бдительности.

— Прости, кошка, — тихо говорит он и глубоко вдыхает запах моих волос. — Не нужно больше меня злить, — немного агрессивно произносит, но мне не страшно. В этом мужчине столько необузданной энергии.

— Как тебя зовут? — снова спрашиваю я. А он усмехается и отрицательно мотает головой.

— Давай ты просто тихо посидишь, не испытывая мои нервы на прочность. А когда придет время, я тебя отпущу, — его рука зарывается мне в волосы, слегка сжимая их на затылке. Зверь вынуждает смотреть в глаза. Поддаюсь, окунаясь в чёрный вязкий омут. — Глаза у тебя нереальные. Малахитовые, — голос хриплый. — Настоящая кошечка. Дикая. Посиди, пожалуйста, в моей клетке.

У меня сбивается дыхание, и ноги подкашиваются. По телу разливается волна тепла, и голова кружится. Понимаю, что нужно быть податливой и соглашаться с ним, если хочу отсюда выбраться, но очень хочется вырваться и бежать. Запереться в комнате и не выходить. Я боюсь собственной реакции на этого мужчину. Я не хочу так реагировать! Ненавижу его!

— Опусти меня! — шиплю, начиная извиваться. Отталкиваю похитителя, и он поддается. Разворачиваюсь и убегаю в свою комнату. Дура, конечно, нужно было играть до последнего. Но я бездарная актриса.

Арон

Знал бы, что с этой кошкой будет так тяжело, наверное, переиграл бы все иначе. Тяжело не физически, девочка хоть и бойкая, но все же по-женски слабая. Тяжело морально. Она дикая кошка и не может жить в неволе. Дурочка, бьется со мной насмерть, заведомо не понимая, что проиграет. Я думал, будет легче. Попугаю немного, сама притихнет. Но нет, огонь в его глазах не тухнет, а в ее голове постоянно несутся мысли о побеге. Александра бездарная актриса, не умеет скрывать эмоции. Каждый её шаг я знаю наперед.

Угомонись, кошка, целее будешь.

Не буди во мне зверя.

Я сам боюсь свое нутро, особенно когда девочка, словно намеренно, пытается вытянуть из меня всех демонов. Как бы я ни призирал Павлова, как бы ни хотел снять с него кожу живьем и отомстить за покушение на брата и косвенное участие в смерти моего отца, его дочь здесь ни при чем. Я не отыгрываюсь на женщинах и детях. Александра всего лишь инструмент. Поэтому во мне нет к ней ни негатива, ни ненависти. Что может знать девочка? Даю голову на отсечение, она даже не понимает, насколько мерзок и подл ее отец, на что способен и как нещадно идет по головам, не считая жертв.

Но кошка напрашивается…

Самое страшное, что она мне нравится. Давно не встречал таких живых и настоящих. Несмотря на деньги и вседозволенность, она не гламурная телка. Она непосредственная, строптивая, горячая…

Сучка!

Пахнет от нее сладко… приторно сладко. Карамелью. Но меня заводит этот запах. Плохо, что и моё нутро тоже заводит. Внутри все переворачивается, и просыпается дикая жажда, словно не видел женщины годами. И мне, мать ее, страшно, что зверь ее разорвет. Парадокс в том, что она сама не понимает, насколько опасно меня провоцировать.

Сбежала наверх. Закрылась. Молодец, кошка, правильная тактика, не стоит нам сталкиваться. Будоражишь ты меня. А это губительно. И черт бы со мной, я тысячу раз умирал. Боюсь, ты не выживешь…