Книга Его маленькое (не) счастье, страница 79 – Наталья Шагаева

— Стоять!

Замирает на секунды, а потом ускоряет шаг. Ну, нет, моя хорошая. Эта игра мне порядком надоела. Ловлю девочку на лестнице. Дергается, пытаясь вырваться.

— Даже не трать силы, все равно не отпущу! — угрожающе произношу я. Затихает. Перехватываю ее руку, сжимаю и веду Алису за собой в кабинет. Закрываю дверь на ключ, чтобы не бегала. Алиска цокает и присаживаться на подоконник. — Ты разлюбила тюльпаны? — подхожу к ней близко, опираюсь руками на подоконник, заключая девочку в плен. Отворачивается. Глубоко вдыхаю ее запах, смотря на трепещущую венку на шее. Хочу поцеловать. Но мы разговариваем.

— Нет. Тюльпаны очень красивые. Спасибо, — продолжает смотреть в окно и сжиматься, словно ей неприятна моя близость.

— Пожалуйста. Я вдруг понял, что совсем не дарил тебе цветов. Исправлюсь, — наклоняюсь и всё-таки веду носом по ее шее. Как же сладко от нее пхнет. Теплом, чистотой, полевыми цветами, росой, любовью. Самой жизнью.

— Не стоит…

— Алиса, — со стоном произношу ее имя. Не сдерживаюсь и всё-таки целую нежную кожу на шее. — Хватит этого молчания. Я был неправ. Признаю.

Я считаю, что мы оба неправы. Но уступаю девочке.

— Она кинулась мне на шею в слезах. Я не смог оттолкнуть. Но на этом все. Между нами ничего нет и не будет больше никогда. Я понимаю, как это выглядело твоими глазами, и больше такого не допущу. Растай, моя льдинка, — веду губами ниже, отодвигаю лямочки ее маечки и игриво кусаю за плечо. По ее коже разбегаются мурашки, но внешне Алиса все равно холодна. Упрямая. — А ты обещай не закрываться от меня, не сбегать, а все решать в диалоге. Я мужчина, и мне сложно догадаться, что творится в твоей голове. Было бы гораздо проще, если бы ты мне разъясняла. Марьяна всегда будет присутствовать в моей жизни. Она мать Леры. Мы связаны, хотим этого или нет. Научись это принимать.

Мои руки уже блуждают по ее телу, то сжимают, то ласкают. Невозможно сдержаться, когда она так близко. Дрожит, но поджимает губы, продолжая смотреть в окно.

— Алиса, — зову ее. — Поговори со мной, — хватаю ее подбородок и насильно поворачиваю к себе. — Ну что мне сделать? Что ты от меня хочешь? — Опускает веки, пряча от меня свои красивые карие глаза. — Это несерьезно. Тебе не нравится, когда я называю тебе ребенком, так не давай мне повод так говорить! — начинаю злиться.

— Дело не в этом! — распахивает глаза, смотря в мои. Перехватывает мои руки, отрывая от себя. — Дело не в Марьяне. Я понимаю, что она никуда не денется. О ней вообще отдельный разговор.

— А в чем тогда дело?

Отстраняюсь немного, потому что она меня не подпускает, упирается в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— В серьезности, — заявляет девочка. Выгибаю брови, призывая продолжать. — Ты знаешь, что я тебя люблю. Я никогда этого не скрывала. Ты знаешь, я на все согласна. А вот про тебя я этого сказать не могу. У меня складывается впечатление, что ты сдался мне под гнетом развода с женой. Я — так… временное утешение.

— Ты сама хоть понимаешь, что несешь? Временное утешение? Ты серьезно? — я не знаю, что мне делать: смеяться или злиться. Может, встряхнуть ее, чтобы пришла в себя.

— Вот, ты не воспринимаешь меня серьёзно. Захотел — подпустил близко; захотел — отстранил. Я так не могу, — она спрыгивает с подоконника и идёт к двери. Дергает ручку. Заперто. Я перевариваю. Да куда уж серьезнее? Это же Алиса. Я бы вообще не стал ее трогать, если бы не был уверен в себе. — Открой! Выпусти меня! — требует опять, желая сбежать.