Книга Его маленькое (не) счастье, страница 65 – Наталья Шагаева

— С кем? — усмехается Милана.

— Девушка высокая, худая и плоская. Ну я решила не мешать им. Стою, наблюдаю. А они так увлечены, что не замечают меня. И если этот гад, который мой муж, просто улыбается, то швабра постоянно его касается: то воротник поправит, то невидимые пылинки стряхнёт. И в рот ему заглядывает, как преданная собака. Глазки блестят. В общем, поплыла швабра, — язвительно выдает Саша, а я прыскаю от смеха.

— Ну, ее можно понять, — говорит Милана и смазывает утку своим фирменным апельсиновым соусом.

— Ее-то я как раз поняла, — смеется Саша. — Этому мерзавцу и делать ничего не нужно, чтобы бабы вокруг него кружили. Но не думаю, что он этого не понимает.

— И? Все живы? — интересуется Милка.

— Ну за кого вы меня принимаете? Я подошла к ним с самой милой улыбкой, которую могла выдать.

— Да не поверю, что все этим и закончилось, — говорю я. Это непохоже на Сашу.

— Правда. Мы просто мило побеседовали, — отмахивается Сашка. — Я представилась, пожала швабре руку и спросила у мужа, не забыл ли он купить мне тампоны.

Не удерживаюсь, начинаю смеяться, сгибаясь пополам.

— А он что?

— А что он? Не растерялся, сказал, что купил самые лучшие. Я поблагодарила его поцелуем в щеку, похвалила маникюр его собеседницы, которая краснела и бледнела, наблюдая за нами. Ну я еще сказала, что если швабра хочет и дальше баловать себя маникюром, то лучше ей не прикасаться к моему мужу, иначе я оторву ей руки, и маникюр станет неактуален.

— Саша! — возмущённо, но с улыбкой ужасается Милана.

— Зачет. Дай пять, — хлопаю Сашу по ладони.

— На том и разошлись. Но с Ароном я пока не разговариваю. Слишком много себе позволяет, — фыркает Сашка.

— Я предпочитаю сразу все выяснять и не дуться, копя обиды, — говорит Милана.

— Ну ты не сравнивай. Мирон никогда не позволит себе флиртовать со швабрами.

— Ой, не поверю, что Арон прям всерьез флиртовал, — отмахивается Милана.

— Я все, — Лерка привлекает к себе внимание, закончив чистить яйца.

— Умница, мой ручки и можешь идти, — отпускает ее Милана. А я кусаю губы. Сейчас они спровадят ребенка и начнут допрашивать меня.

Лерка убегает. Я принимаюсь резать овощи на оливье, делая вид, что очень занята. Но когда Саша закрывает дверь, понимаю, что просто так мне от них не отделаться.

— В общем, не майтесь дурью, — говорит Мила, обращаясь к Саше. — Миритесь. Новый год всё-таки.

— Нее, чем сильнее я подогрею Арона, тем фееричнее будет наше примирение, — хитро щурясь, заявляет Сашка и хрустит соленым огурцом. Смеемся.

— Все в вашем духе.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спрашивает меня Милана, приобнимая за плечи.

— Хорошо.

Я не дура и прекрасно понимаю, к чему все эти вопросы. И смотрят они на меня сейчас во все глаза не просто так.

— Да что вы все заладили, все со мной хорошо. Я даже к врачу успела сходить. Вам справку, что ли, предоставить? — возмущаюсь.

— К врачу? Что-то не так? — распахивает глаза Милана.

— О боже! — закатываю глаза. — Все со мной так. Платону было это важно.

— Ммм, какой заботливый, — усмехается Саша. — Ну рассказывай.

— Что? Подробности? — краснею. Они всерьёз?!

— Ты счастлива? — уже серьезно спрашивает Милана.

— Да. Я так его люблю, — признаюсь я.

— Ну еще бы, — Сашка чмокает меня в щеку.

Эта ночь действительно перевернула все мое представление о любви. Нет, я не стала любить его больше. Сильнее просто уже некуда. Я стала более трепетна и чувствительна. Будто и правда моя детская любовь переросла во взрослую. Теперь от каждого его взгляда у меня все внутри переворачивается и горит. Это просто близость, а мне кажется, что именно этой ночью он показал мне, насколько я ему дорога. Я почувствовала, что меня любят. Пусть этих слов от него не прозвучало, но… Я впервые почувствовала, что меня любят. Бабочки в животе сошли с ума, они порхают весь день и все никак не угомонятся. Мне бы еще справиться со стеснительностью перед Платоном…