Книга Его маленькое (не) счастье, страница 55 – Наталья Шагаева

Мое дыхание сбивается, сглатываю. Ну что ты стоишь, моя хорошая, беги одеваться, иначе… А девочка застыла, не сводя с меня глаз. И даже когда я подхожу к ней вплотную, прижимая к стене, не отступает, только стискивает на груди полотенце и всхлипывает, закрывая глаза.

Платон

— Скажи мне, маленькая… — шепчу, наклоняясь к ее уху, глубоко вдыхая. Голова кругом от ее чистого запаха. Она так сладко дрожит, когда я ставлю руки на стену, отрезая пути к отступлению. Теперь не сбежит. Я на ногах, и наши силы не равны. — Ты меня ждала? — спрашиваю, касаясь губами ее виска. Мне так много хочется, и с нежностью это никак не связано. Я уже и забыл, как это — любить чистую и неискушенную девочку. За годы брака мое тело настроилось на грубость.

Молчит, кусая губы, глаза по-прежнему закрыты. Ее дыхание учащается, а щеки краснеют еще больше. Хочу. Боже, дай мне сил не взять ее прямо здесь и сейчас. Возле этой стены. Меня самого начинает потряхивать от желания. Слишком голодный. А с этой девочкой так нельзя.

— Алиса, открой глаза, — веду губами и аккуратно целую за ушком. Отстраняюсь, заглядываю в карие глаза. А там много всего, спектр эмоций. Неравнодушна. — Я очень скучал, — прикасаюсь пальцами к ее щекам, веду по скулам к губам, которые она уже искусала. Мягкие, тёплые, манящие.

— Не похоже, — шепчет она.

— Что? — я невменяемый сейчас, воспринимаю только язык ее тела. А оно много чего говорит.

— Не похоже, что ты скучал, — уже громче и увереннее заявляет она. Ммм, какая вкусная реакция. — И я не скучала, — упирается одной ладошкой в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. Прям сейчас взял и отпустил. Даже не надейся, моя хорошая. — Ты уехал, не посчитав нужным со мной поговорить. Ты не писал мне и не звонил! Конечно. Кто я такая? Вот и я не скучала, — толкает меня. Перехватываю ее руку, прижимаю к стене. Второй рукой сжимаю подбородок, фиксирую и целую. Нет, не нежно. Жадно, всасывая, вторгаясь в её рот. Хочется стонать от удовольствия. Невозможно остановиться.

Девочка не отвечает, но и не сопротивляется. Податливая, приоткрывает губы, позволяя мне пить ее до дна. Рычу, когда она все-таки кусает меня за губу. Это заводит еще больше, кусаю ее в ответ и тут же ласкаю языком. Мы задыхаемся, Алиса дрожит и выгибаясь мне навстречу.

Отпускаю сладкие губы, покрываю поцелуями шею, прижимаюсь губами к трепещущей венке, прохожусь по ней языком, ловя ее тихий всхлип. Да, звучит моя девочка. Крышу срывает окончательно. Веду губами ниже, целую плечи. Руки уже не слушаются, сжимают талию, бедра, забираясь под полотенце, касаясь ее горячей, нежной кожи. Понимаю, что надо остановиться, но это же невозможно. Мне очень хочется. Задыхаюсь, оставляю ей засос на шее. Теряю разум окончательно, когда ее ладошка зарывается в мои вопросы на затылке, когда девочка постанывает и выгибается, предлагая себя.

Замираем, слыша стук в дверь. Вашу мать! Кто бы там ни был, скройся!

— Папа! Ты здесь? — пищит за дверью Лерка. Дергает ручку, и… Слава богу, я додумался закрыться. Утыкаюсь Алисе в плечо, пытаясь отдышаться. — Папа!

— Да, сейчас я выйду!

Отстраняюсь, заглядываю в пьяные глаза Алисы.

— А говорила, что не скучаешь, — усмехаюсь, быстро целуя в припухлые губы. — Я скоро вернусь, — отталкиваюсь от стены. Глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя. Одёргиваю футболку, чтобы дочь не заметила моего состояния, и выхожу в коридор. — Что случилось? — голос хриплый, выдает меня с головой, надеюсь, что Лерка еще не соображает, что к чему.