Книга Его маленькое (не) счастье, страница 30 – Наталья Шагаева

Платон

Никогда бы не подумал, что я, взрослый мужчина, буду скрываться от собственной дочери. Мы с Алисой, как шпионы, обмениваемся взглядами, улыбками, лёгкими касаниями, делая вид, что в наших отношениях ничего не изменилось. Не знаю, что произошло. Меня вдруг сорвало от ее детских нелогичных обид. И эти цветы от поклонника, на которые я не отреагировал так, как бы она хотела, и ее злость, обида от разбитых надежд.

Я просто хотел ее успокоить. Поговорить, понять, но что-то пошло не так. Ее свежий запах, огромные глаза, упрямые обиженные губы — и меня несёт не туда. Наклоняюсь, вдыхаю, чувствую её тепло и трепет. Это что-то очень чистое и настоящее. Никакой фальши, алчности, выгоды и похоти. Все построено на чувствах и интуиции. И это подкупает, кружит голову, снося барьеры. Целую, пробую эту невинность на вкус, а в голове только один вопрос: зачем? С ней так нельзя. Либо целовать и забирать себе, либо жестко топить все порывы, как с моей стороны, так и с ее. Но остановиться не могу. Чертова коляска сковывает движения, но так даже лучше. Стараюсь быть максимально сдержанным и нежным. Я уже и забыл, как это. Алиса такая хрупкая, маленькая и неопытная, и это заводит еще больше. Одна мысль, что ее никто не целовал, сносит крышу напрочь, и я уже не понимаю, зачем мне останавливаться.

Только бог знает, как я оторвался от нее и не продолжил начатое. Она бы отдалась и позволила бы мне любую вольность. Но…

Здравый смысл ко мне вернулся только ночью, за закрытыми дверями моей спальни. Нет, разница в возрасте меня не напрягает. Не дает покоя то, что Алиса любит неосознанно, первой детской влюбленностью. Гормоны, максимализм и упрямство. Ведь это пройдет, и она посмотрит на нас совсем другими глазами. Да и мой предстоящий развод не сулит нам легких времен. Марьяна будет бороться до последнего и обязательно пройдется по девочке.

Просыпаюсь рано утром от того, что уже привычно ноют ноги. Я настроен, решительно настроен поговорить с Алисой и притормозить то, что сам начал.

Крепкий кофе, распахнутое окно, утерянная тишина, тикающие часы на стене. У меня есть час наедине с мыслями, пока девочки спят.

Мой телефон переполнен пропущенными звонками и сообщениями от Марьяны. Она за всю нашу совместную жизнь мне столько не писала. Не отвечаю, не читаю, удаляя все. Там ничего нового для меня нет. Там банальная некрасивая истерика, от которой мне тошно. Возможно, я ее не любил, но уважал хотя бы за то, что она мать моего ребенка. А теперь тошнит от ее лжи и фальши. Не знаю, как сказать дочери о том, что наша семья рушится и уже не будет прежней. Как не крути Марьяна, пусть и не самая лучшая, но мать. Как оградить Леру от дележки. А ведь Марьяна начнёт ее дергать и манипулировать. Голова разрывается. Для того, чтобы запустить процесс, я жду компромата от Арона, но очень надеюсь, что мы договоримся без войны.

Слышу позади себя легкие шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Алиса. Ее выдает запах. От нее сладко пахнет даже утром. Чем-то вкусным и теплым.

Подкрадывается ко мне, медлит, а потом нерешительно опускает ладошки на мои плечи. Тёплая.

Замираем.

Ее ладони скользят по моим плечам, подбираясь к груди, наклоняется, упираясь подбородком.

— Привет, — сонно шепчет куда-то мне в шею. — Опять не спится? — Такая нежная, как кошечка.