Книга Надежда для пришельца, страница 86 – Эмори Мур

Надя смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри зарождается что-то новое. Какая-то ниточка, связывающая их, тянулась от сердца к сердцу, пульсировала в такт их движениям.

— Ты чувствуешь? — выдохнул он.

— Да. Что это?

— Связь. Она рождается.

Он ускорился. Стены зала полыхали алым, розовым, золотым. Толпа вокруг затаила дыхание, но Надя не видела их — только его, только его глаза, только его любовь.

— Айко, я сейчас...

— Вместе, — прошептал он. — Смотри на меня.

Она кончила с криком, выгибаясь под ним, впиваясь ногтями в его спину. Айко зарычал и кончил следом, разбрызгивая по цветам их ложа свою горячую сперму.

Они лежали, тяжело дыша, чувствуя, как пульсирует связь между ними. Стены постепенно успокаивались, переливаясь мягким розовым светом.

Золотой старейшина подошёл к ним, воздел руки.

— Свершилось! — провозгласил он. — Отныне и навеки вы — одно целое. Одна душа в двух телах.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Айко прижал Надю к себе, поцеловал в лоб.

— Моя, — прошептал он. — Навсегда.

— Твоя, — ответила она. — Навсегда.

После церемонии их отвели в комнату, специально подготовленную для первой брачной ночи. Она была больше их прежней, с огромным ложем, устланным лепестками, и ванной, наполненной тёплой, светящейся водой.

— Устала? — спросил Айко, помогая ей лечь.

— Счастлива, — ответила она. — Это сильнее усталости.

Он лёг рядом, обнял.

— Я люблю тебя, Надя. Больше жизни.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю.

— Что теперь?

— Теперь — жить. Растить Лиру. Рожать детей. Защищать этот мир. Быть с тобой.

— Звучит как идеальный план.

— Так и есть.

Они целовались долго, нежно, благодарно. Без спешки, без страсти — просто наслаждаясь близостью.

За стенами храма сияли звёзды. И одна из них — самая яркая — улыбалась им с небес.

Надя стояла на балконе своей комнаты и смотрела, как два солнца медленно поднимаются над горизонтом, заливая мир розово-золотым светом. Воздух был свеж и чист, пах цветами и утренней росой — тем особенным запахом, который бывает только на рассвете, когда мир ещё не проснулся, но уже дышит жизнью.

Она положила руку на живот — пока ещё плоский, но она уже чувствовала там что-то новое, тёплое, живое. Своё. Их.

Это открытие пришло к ней три дня назад — внезапно, как удар молнии. Сначала просто странное ощущение, лёгкая тошнота по утрам, которую она списывала на усталость после битвы. Потом Векса, зашедшая проведать её, взяла за руку, замерла на мгновение и улыбнулась — впервые так тепло, так по-настоящему.

— Ты носишь новую жизнь, — сказала она просто. — Береги её.

Надя тогда расплакалась. Айко, вбежавший на её крик, замер, услышав новость, а потом подхватил её на руки и закружил по комнате, пока они оба не рухнули на ложе, смеясь и плача одновременно.

— Мама! — голос Лиры ворвался в утреннюю тишину. — Мама, смотри, что я нашла!

Надя обернулась и улыбнулась. Лира вбежала в комнату, держа в руках что-то маленькое и светящееся. За ней шёл Айко — сонный, взлохмаченный, но улыбающийся той особенной улыбкой, которая появлялась у него только при виде них двоих.

— Что там у тебя? — Надя присела на корточки, рассматривая находку.

— Камушек! — Лира протянула ей светящийся голубой камешек. — Он светится! Я нашла его в садике, под цветком!