Книга Надежда для пришельца, страница 49 – Эмори Мур

— Не должен. Просто молчи.

Она положила руки ему на грудь. И нырнула.

Боль Корвуса была другой. Не острой, не режущей — глубокой, старой, накопленной за сотни лет. Каждая рана, каждая потеря, каждое убийство — всё это жило в нём, пульсировало тёмной энергией.

— Ты... ты столько всего носишь в себе, — прошептала Надя.

— Воины не жалуются, — повторил он.

— Но чувствуют.

Она забирала не только свежую рану — она забирала всё. Годы боли, десятилетия страха, века одиночества. Всё это текла через неё чёрной, тяжёлой смолой.

Надя чувствовала, как умирает. Не физически — её душа разрывалась на части, пытаясь вместить невместимое.

— Векса... — прошептала она. — Я не могу...

— Можешь, — голос Вексы звучал твёрдо. — Ты уже внутри. Обратного пути нет. Либо ты выплывешь, либо утонешь — и он с тобой.

Надя закричала.

Крик был беззвучным — только внутри, в самой глубине её существа. Она разрывалась на части, теряла себя, растворялась в чужой боли.

— Надя! — голос Айко ворвался откуда-то издалека. — Надя, вернись!

— Я здесь... — прошептала она. — Я здесь...

— Ты моя, — кричал он. — Ты сильная. Ты любимая. Вернись ко мне.

Надя уцепилась за его голос.

За ниточку любви, которая тянулась к ней сквозь тьму.

И вынырнула.

Она открыла глаза.

Корвус стоял перед ней на коленях, целый. Кровотечение остановилось, цвет кожи стал ровным, здоровым. Он смотрел на неё с таким удивлением, будто видел впервые.

— Ты... — выдохнул он. — Ты забрала всё.

— Всё, — прошептала Надя. — Теперь ты чист.

— Я твой должник навеки.

— Нет. Просто живи.

Она попыталась встать и рухнула.

Айко подхватил её, прижал к себе. Она чувствовала его тепло, его дрожь, его страх.

— Сумасшедшая, — шептал он. — Сумасшедшая, любимая, безумная...

— Я справилась, — выдохнула она.

— Справилась. Теперь отдыхай.

— Пять... там ещё пять...

— Ушли, — голос Вексы. — Ты их всех вылечила. Последним был Корвус.

— Все?

— Все пятнадцать.

Надя закрыла глаза.

— Я хочу спать, — прошептала она. — Очень долго спать.

— Спи, — Айко поднял её на руки. — Я понесу.

— Ты всегда носишь...

— Потому что ты моё сокровище.

Он понёс её через лагерь, а воины расступались перед ними и кланялись. Кланялись ей — маленькой землянке, которая вылечила пятнадцать воинов за один день.

Надя не видела этого. Она уже спала.

В пещере Айко осторожно опустил её на ложе, укрыл тканью. Сам лёг рядом, обнял, прижал к себе.

— Ты невероятная, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, насколько.

Она что-то пробормотала во сне, прижимаясь к нему.

За стенами пещеры начинался новый день. Два солнца поднимались над горизонтом, заливая лагерь розоватым светом.

А Надя спала. И видела сны без боли.

Надя проснулась от того, что кто-то сидел рядом.

Не Айко — его тепло она чувствовала за спиной, он спал, обнимая её. Кто-то другой находился у входа в пещеру, и от этого кого-то исходило такое напряжение, что воздух, казалось, вибрировал.

Она открыла глаза.

Корвус.

Огромный красный воин сидел на камне у входа, сжимая в руках какой-то предмет. Его сломанные рога тускло поблёскивали в утреннем свете, а на лице застыло странное выражение — смесь благодарности, неловкости и чего-то ещё, чего Надя не могла определить.

— Корвус? — прошептала она. — Ты что здесь делаешь?