Книга Надежда для пришельца, страница 40 – Эмори Мур

После урока страха Надя еле держалась на ногах.

Морвуд отпустил её без лишних слов — просто кивнул и растворился в тумане. Надя сделала шаг, второй, и поняла, что ещё немного — и упадёт прямо здесь, на этой мёртвой земле.

— Надя!

Айко подхватил её под руку, не давая рухнуть. Лицо его было бледным — насколько вообще может быть бледной розовая кожа.

— Ты как? — спросил он, вглядываясь в её глаза.

— Жива, — выдохнула Надя. — Кажется.

— Ты белая как мел. И дрожишь.

— Там было... холодно. Очень холодно.

Айко прижал её к себе, пытаясь согреть. Надя уткнулась носом в его грудь и с удивлением поняла, что по щекам текут слёзы. Она даже не заметила, когда начала плакать.

— Пойдём, — тихо сказал он. — Надо поесть. У воинов сейчас общая трапеза. Тебе нужно восстановить силы.

— Я не могу ни на кого смотреть, — прошептала она. — Я разваливаюсь на части.

— Можешь. Ты сильная. И никто не осудит тебя за слабость после урока Морвуда. Все здесь знают, что это такое.

Он обнял её за плечи и повёл через лагерь.

Общая трапеза воинов проходила в огромном шатре — вернее, в сооружении из живых лиан, переплетённых так плотно, что они образовывали настоящий купол. Внутри стояли длинные столы и скамьи, вырезанные из камня, но покрытые мягким мхом для удобства.

Когда Надя вошла под руку с Айко, все взгляды обратились на неё.

За столами сидели десятки воинов — красные, чёрные, серые, фиолетовые. Они ели, пили, громко разговаривали, но при появлении Нади разговоры стихли.

— Смотрите, — раздался чей-то голос. — Землянка идёт.

— После Морвуда? — спросил другой. — Живая?

— Дышит вроде.

— Повезло.

Айко провёл Надю к столу, где уже сидели несколько воинов. Они подвинулись, освобождая место.

— Садись, — сказал Айко, усаживая Надю на скамью. — Я принесу еды.

— Я сама могу...

— Сиди.

Он ушёл к раздаточным столам, а Надя осталась сидеть под перекрёстными взглядами.

Напротив неё сидел красный воин — не Корвус, другой, помоложе. Он с любопытством разглядывал Надю, жуя какой-то длинный корнеплод.

— Ты правда выдержала Морвуда? — спросил он с набитым ртом.

— Правда, — ответила Надя. Голос всё ещё дрожал.

— И как? Страшно?

— Очень.

— А что он показывал?

— Что я не смогу защитить тех, кого люблю.

Красный воин кивнул, будто это было совершенно обычное дело.

— Мне он показывал, как я убиваю своих, — сказал он просто. — Своих же воинов. В ярости. Не различая, кто враг, а кто друг. До сих пор кошмары снятся.

Надя посмотрела на него с новым пониманием.

— И как ты с этим живёшь?

— А никак. Живу. Воюю. Стараюсь контролировать гнев.

Он протянул ей кусок какого-то хлеба — тёплого, пахнущего травами.

— Ешь. После Морвуда надо есть. Восстанавливать силы.

Надя взяла хлеб, откусила. Он оказался неожиданно вкусным — мягким, чуть сладковатым, с ореховым послевкусием.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что. Мы все здесь прошли через это. Теперь ты своя.

Вернулся Айко с подносом, доверху наполненным едой. Он поставил его перед Надей и сел рядом, обнимая за плечи.

— Ешь, — скомандовал он. — Всё.

На подносе лежали какие-то тушёные овощи, мясо (или то, что здесь считалось мясом), несколько видов фруктов и ягод, и стоял знакомый кувшин с терпким напитком.

— Это всё мне? — удивилась Надя.