Книга Вера для пришельца, страница 12 – Эмори Мур

— Это то, что ты делал со мной? — спросила Вера. — В ту ночь? Со связанными руками?

— Это была только первая ступень. Есть много других. Глубже. Страшнее. Слаще.

Вера смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Рядом, за прозрачной стеной, висели три женщины, застывшие в вечном отчаянии. А здесь, перед ней, стоял он — древний, тёмный, опасный — и предлагал ей пройти путь, который мог спасти их.

— Я согласна, — сказала она. — Учи меня.

Кейрос улыбнулся — медленно, довольно.

— Я знал, что ты это скажешь, моё спасение.

Он протянул руку, коснулся её щеки.

— Но помни: путь будет трудным. Я буду требовать от тебя полного подчинения. Буду ломать тебя, чтобы собрать заново. Буду делать больно — и ты будешь благодарить меня за эту боль. Ты готова к этому?

Вера посмотрела на женщин за стеклом.

— Да, — ответила она. — Я готова.

— Тогда начнём, — сказал Кейрос. — Сегодня же.

Он шагнул к ней, и тьма снова сомкнулась вокруг них. Но теперь Вера не боялась. Теперь она знала: впереди — путь. И она пройдёт его до конца.

Кейрос привел Веру в комнату, где она еще не была.

Это было круглое помещение без окон, с высоким куполообразным потолком, в центре которого пульсировал фиолетовый кристалл, заливая всё мягким, призрачным светом. Стены здесь были гладкими, чёрными, без единого выступа — идеальная пустота, создающая ощущение, что комната парит в безвоздушном пространстве.

В центре, на слегка возвышающемся подиуме, стояло ложе — широкое, низкое, покрытое тканью, которая переливалась тёмным серебром. Рядом, на небольшом столике из чёрного камня, лежали предметы, от одного вида которых у Веры перехватило дыхание: мотки верёвок разной толщины, несколько плёток с тонкими хвостами, зажимы, соединённые цепочкой, и что-то ещё, чьего назначения она не понимала.

— Это место, — сказал Кейрос, обводя рукой пространство, — где я буду учить тебя.

Вера огляделась. Сердце колотилось где-то в горле, но это был не страх. Предвкушение. Голод.

— Раздевайся, — спокойно сказал он.

Она замерла на секунду, потом начала стягивать одежду. Ткань упала на пол, оставляя Веру полностью обнажённой. Воздух в комнате был прохладным, но кожа горела — от его взгляда, от тишины, от ожидания. Соски затвердели сразу, между ног уже начало пульсировать.

— Подойди.

Она подошла к ложу.

— Ляг на спину. Руки вдоль тела. Ноги прямо. Глаза закрой.

Вера подчинилась. Ложе было мягким, тёплым, оно будто обнимало её, принимало. Она закрыла глаза и стала ждать.

Шаги Кейроса — бесшумные, но она чувствовала их вибрацию — обошли ложе. Остановились где-то у изголовья.

— Открой глаза.

Она открыла. Он стоял над ней, глядя сверху вниз. В его руках был моток верёвки — чёрной, тонкой, но на вид невероятно прочной.

— Сейчас я научу тебя первому правилу, — сказал он. — Правилу доверия.

— Доверия?

— Ты должна будешь полностью довериться мне. Своё тело. Свои ощущения. Свою безопасность. На время сессии ты — моя. Без остатка.

— А после?

— После мы снова равны. Это важно, моя Вера. То, что происходит здесь, остаётся здесь. За порогом этой комнаты мы — двое, встретившихся на равных. Ты понимаешь?

— Да.

— Хорошо. Второе правило — стоп-слово.

Он сел рядом, взял её руку в свою. Холод пальцев контрастировал с жаром, разливающимся по телу.