Книга Sex под запретом, страница 71 – Анель Ромазова

Не отрицаю, что в момент выкладки мои мозги прилично так закоротило. Но не всякий готов адекватно рассуждать, потеряв девственность, а потом выслушав от подруги сущую хрень. Амина я знаю меньше, чем Светку, а репутация у него соответствующая. Список перетраханных им тёлочек, можно продолжать до бесконечности. Половина, таких как Калинина, привирает, но и оставшейся половины достаточно, чтобы поверить в его "подвиги"

— Что за бред?!!! — возгораюсь гневно, немного очумев от выводов.

— Бред написан в твоей статье. Бред устроили твои друзья — клоуны возле мэрии. Хочешь составить им компанию? Я ведь легко могу испортить не только твою карьеру, но и жизнь, тебе и твоим близким, — запугивает, не повышая голоса. Пускает сизые клубы дыма, прованивая, не знавшие этого тяжёлого запаха, стены.

На улице не мог посмалить, или спецом пакостит.

Сомневаться глупо. Я не глупая. Ловлю причинно-следственную связь мгновенно.

— Не надо ничего портить, — не дрожа, но судорожно вздыхая.

— А раз не надо, то ты прекращаешь встречаться с Амином. Молчишь о Борзом Филе, выкручивайся как хочешь, но причина вашего расставания должна быть убедительной. Я не допущу, чтобы Неля начала волноваться за своего сына и навредила моему ребёнку.

Его волнует Нелли. Его волнует их ребёнок. Амин волнует мало. А я уж точно вызываю отвращение. Плечами Лебедев передёргивает часто, вроде ему противно находиться в одном помещении.

— А если Амин не согласится…

Строгий костюм и белый воротничок стремительно поворачивается. Он, блин, как тот Василиск. Глянешь ему в глаза и каменеешь.

— Ты сейчас о чём? Невзрачная моль, птица не его высокого полёта. Урвала кусок, вот и будет с тебя, — гнёт оскорбление саркастически. Тушит сигарету в цветочном горшке и оставляет там дымиться.

Проглатываю, даже не встрепенувшись. Меня лихорадит. Зуб на зуб не попадает, а попав стучат и едва не крошатся. Ирискина мыкается за решёткой, её надо спасать. С Амином, при любом стечении обстоятельств, долго и счастливо не выйдет. А Васька — пятое колесо в, наехавшей на меня, телеге. Пострадала ни за что.

— Вытащите их из полиции. Вы же можете, — условно говоря, выпрашиваю у Лебедева бонус за своё согласие.

— Могу, тебе нужно всего лишь поклясться, а мне сделать один звонок.

— Клянусь, — полностью потухнув, вяло как-то бормочу.

Лебедев кивает, вытягивая из кармана телефон. Гудок короткий, как будто там его сидели и ждали.

— Макар, выпусти бедолаг и по домам развези, чтобы на улице смуту не наводили, — отдав распоряжение, не удостаивает меня ни словом, ни взглядом.

Плетусь в коридор, закрывать за посетителем дверь. Калинина заносится вихрем, а потом резко даёт по тормозам. Настырно разглядывая Лебедева.

— Филь, ты чо себе папика нашла. Во ты шустрая. Прикольный такой. Солидный. Сделаешь ему хорошо, купит тебе айфон, — дебильно подхихикивая, крутит на палец жвачку.

— Проститутки, журналистки — две древнейших профессии. Молодцы девочки, далеко пойдёте, — Лебедев одёргивает безупречно сидящий на нём пиджак, качая головой в нашем направлении с осуждением.

— Ты рылась в моих вещах? — вглядываюсь в мать прямо.

За ней не заржавеет покопаться, чтобы что-то там добыть, как ей кажется ценное. Я всегда помню, где у меня что лежит, а всё секретное хранится под замком.