Книга Sex под запретом, страница 46 – Анель Ромазова

Пока удовлетворяю потребности сосущего желудка, пишу своей ОтЛи4нИце. Подставной аккаунт меня не смутил и не обескуражил, многие девчонки так делают, когда их внешность не устраивает. Сегодня проработаю с Лией этот загон. Выложу у себя на странице хулиард совместных фоток и донесу доходчиво, насколько сильно меня от неё торкает.

«Предлагаю встретиться через час. Свободна?»

ТвОя ОтЛи4нИцА: Нет, не свободна.

Почему?

Амин @ Костров: Номер пришли. Я позвоню.

ТвОя ОтЛи4нИцА: У меня телефон совсем старый. Батарея быстро садится.

На этом пользователь выходит из сети.

Я предупредил, что подъеду, и меня не касается, чем же Лия так занята. Чувствую острую необходимость, поставить солнышко в известность. Я крайне нетерпим к скачкам напряжения. Я понимающий и чуткий до поры до времени, а конкретно до пятого выгибона. Лия уже использовала три.

Размазанную по мне сперму не считаю, тут я сам облажался. Букет и кролик — это раз. Платье — это два. Олень, которого она представила своим парнем — три.

Еду и покупаю ей новый телефон, в комплекте с дополнительной батареей. Велика вероятность, с погрешностью в ноль. Лия, возможно, и не возьмёт подарок. Возможно, рассердится, но я привык. Более того, хочу, баловать свою девочку.

Что со мной такое? Переключение скоростей конкретно обескураживает. Чем Лия меня зацепила? Неординарная. Сексапильная. Не заглядывает в рот, а имеет своё мнение. Похоже на то, что проснулся во мне дух завоевателя и взыграла частично разбавленная осетинская кровь.

Прислоняюсь плечом к косяку. Давлю на звонок заветной двери. Как ребус гадаю альтернативу, в каком настроении Солнце откроет.

Лучше начать в приветственного жаркого поцелуя. Дальше уже моя порочная фантазия несёт в аморальное русло. Довести до кровати. Раздеть. Раздвинуть охренительные ножки. Пальцами ласкать нежную, никем, кроме меня, не тронутую, киску. Для и обворожительных сосков, в воображении отдельная секция. Их до чёртиков необходимо прихватить губами, а затем легонечко сомкнуть на упругих вершинках зубы.

Плохо, очень плохо.

Открывает мне не Лия, а совершенно другая особь. Схлопываю обаятельную улыбочку до скупой вежливости. Очаровывать ей некого.

— Лия дома? — интересуюсь чисто формально.

— Нет её. За ней Лекс приехал полчаса назад. Сказала, ночевать домой не придёт, у него останется. Они помирились вроде бы, целовались так, мне через стенку слышно было, — она замолкает с приоткрытым ртом. Выглядит при этом так, словно сболтнула лишнего. Нивинно хлопает глазами, — А-а. она тебя не предупредила?

Василиса Ирискина, высунув кончик языка от стараний, обводит чёрной гуашью контур красных букв. «Мы не потерпим этот произвол».

Любовник Нелли Юрьевны Костровой, вдруг, ни с того ни с сего, получил грант на модернизацию молокозавода. А до этого с её лёгкой руки к нему же перешло управление. Место хлебное, вот только вместо развития, все сотрудники ушли в бессрочный неоплачиваемый отпуск, с последующим увольнением. И это я уже молчу про работяг пенсионного возраста. Им прямым текстом указали на дверь, заявив, что будут набрана молодые кадры, способные разобраться с новомодной техникой.

Глупо отрицать, но мне немного не по себе. И Костров, и его мать заслужили публичного порицания. Амин, так вообще, достоин, как в старые добрые времена самого унизительного наказания. Раздеть, вымазать дёгтем, обвалять в перьях и пустить прогуляться голым по улицам, чтобы все сразу поняли, что он из себя представляет.