Книга Его неуловимая землянка, страница 52 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Горячее дыхание обожгло кожу, и по шее вниз побежала закономерная волна ошпаренных мурашек.

— Очень, — коротко ответила я, не отрывая глаз от сцены.

Не хотелось показывать этому харду, насколько он меня волнует.

А он и не стал больше ничего спрашивать. Просто придвинулся ближе, иногда бросая на меня короткие, обжигающие взгляды.

Но вот что удивительно. Теперь я чувствовала себя... спокойно. Точнее, волнение мое никуда не делось, как и щекотка в животе с окаянными мурашками по всей коже. Но страх пропал, будто и не было его. Я чувствовала себя в безопасности, будто точно знала, что он не причинит мне вреда, и не даст это сделать больше никому другому.

Дурацкое, нелогичное чувство, но я никак не могла избавиться от него.

Шоу длилось около часа. Когда последние яркие искры рассыпались в ночном небе, и толпа внизу взорвалась аплодисментами, я выдохнула и откинулась на спинку кресла.

— Спасибо, — повторила я, поворачиваясь к Кариону. — Это было потрясающе.

Хард посмотрел на меня долгим взглядом. В багровых глазах плясали отблески угасших огней.

— Привыкай, Мария. Это только начало.

Сердце пропустило удар.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я осторожно.

Карион в ответ только коротко усмехнулся.

— То, что слышишь, — ответил он. — Или ты думала, что у нас будет всего одно свидание?

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Потому что внутри всё кричало: не верь, не верь харду, он обманет, он использует тебя.

Но сердце, глупое, предательское сердце шептало другое: а что, если нет? Что, если он действительно...?

Я не закончила мысль. Потому что боялась договориться до того, что будет уже нельзя отменить.

Флаер плавно оторвался от смотровой площадки.

Я сидела, прижимаясь щекой к мягкому подголовнику кресла, и чувствовала, как усталость растекается по телу тёплой, тягучей волной. Сегодняшний день вымотал меня до предела. Слишком острые эмоции, напряжение постоянное, страх, смешанный с чем-то ещё, чему я не хотела давать название.

Внизу проплывали огни города. Я смотрела на них рассеянным взглядом, и веки тяжелели с каждой секундой.

— Ты спишь, — услышала я сквозь дрёму низкий густой голос харда.

— Не сплю, — упрямо пробормотала я, хотя глаза уже закрылись.

Карион что-то ответил, но я уже не разобрала слов. Проснулась я от странного щекочущего ощущения в волосах.

Кто-то осторожно перебирал мои пряди, касаясь кожи лёгкими, почти невесомыми движениями. Тёплое дыхание скользило по виску, вызывая мурашки по всей спине.

Я не сразу поняла, где нахожусь.

Последнее, что помнила — флаер, огни города, мягкое кресло. А теперь...

Теперь я лежала не в кресле, а на чём-то тёплом и твёрдом, да еще и укрытая чем-то живым, что пульсировало в такт чужому сердцебиению. Моя голова покоилась на чужом плече.

Я резко открыла глаза.

И сразу встретилась со знакомым багровым взглядом.

Карион держал меня на руках.

Мы сидели все там же на заднем сиденье флаера, но теперь его руки властно удерживали меня на его коленях.

А его верс...

Чёрная, живая ткань полностью окутывала меня, впитывая мой золотистый плащ, переплетаясь с ним в странном, пульсирующем танце. Как тогда ночью.

И мой предатель-верс даже не разбудил меня, не попытался освободиться, не подал сигнал тревоги. Он просто... снова подчинился. Будто так и надо было.