Книга Лето надежд, страница 2 – Катарина Херцог

— Это ваш возлюбленный? — прямо спросила Прю.

Энн кивнула.

— Красавчик.

Да, так и есть! И через три месяца он станет ее мужем. Энн посмотрела на обручальное кольцо, которое носила на безымянном пальце левой руки: изящное украшение из полированного золота с большим бриллиантом в центре, обрамленным сверкающим ореолом из алмазной крошки.

Кольцо принадлежало бабушке Рэя, и Энн сомневалась, что он сообщил своим родителям о том, что подарил ей эту семейную реликвию. Владельцы старинного отеля «Фицпатрик» в Белфасте предпочли бы невестку более благородного происхождения девушке, выросшей на ферме на острове Мэн. Брид и Кормак очень заботились о своей репутации. Конечно, они не говорили Энн в лицо, что недовольны выбором сына, но она чувствовала их неодобрительные взгляды, а Брид, в частности, не могла удержаться от язвительных комментариев по поводу ее родословной.

Энн тихонько вздохнула. Как бы сильно она ни любила Рэя, ей хотелось иметь других родственников со стороны мужа.

Поскольку Рэй все еще стоял в очереди за мясным пирогом, Энн могла спокойно рассмотреть содержимое сундука. Рэй не любил старые вещи. У него все должно быть новым. Ей удалось уговорить его пройтись с ней по блошиному рынку в Картмеле, где он учился на сомелье в ресторане L’Enclume, отмеченном двумя звездами Мишлен, только из-за продуктовых ларьков.

Энн открыла крышку сундука, и в нос ударил запах дерева, пыли и старой ткани.

— Какая прелесть! — воскликнула она, увидев мерцающую ткань нежно-голубого цвета.

Энн вытащила длинное платье с узким поясом на талии и широкой присборенной юбкой. Она предположила, что это платье из пятидесятых. После войны женщины изголодались по роскоши и искали вдохновение для модных идей в Голливуде, восхищаясь такими кинодивами, как Джоан Кроуфорд, Рита Хейворт и Кэтрин Хепбёрн.

Энн надеялась, что в сундуке будет одежда, но найти такое сокровище никак не ожидала. И это было не все! Под платьем лежал мягкий шерстяной свитер бордового цвета с едва заметным узором «косичка», который наверняка принадлежал той же эпохе. Будучи начинающей журналисткой в индустрии моды, Энн могла оценить его по достоинству. Высокий воротник и слегка расклешенные рукава придавали свитеру именно ту винтажность, которую так любила Энн.

Она опустилась на колени перед сундуком и продолжила в нем рыться. У прежней владелицы этих вещей явно был превосходный вкус. Юбка из легкой ткани фисташкового цвета в комплекте с блузкой с коротким рукавом, кардиган из серого кашемира и элегантный брючный костюм в классическую клетку гленчек, жакет которого скреплялся изящной брошью, — все эти вещи были подобраны со вкусом и отличались безупречным качеством.

Интересно, какой была женщина, носившая эти элегантные наряды? Энн представляла ее с идеально уложенными светлыми локонами и легкой улыбкой на губах. Она наверняка надевала фисташковую юбку и блузку на чаепитие с друзьями, бордовый свитер и кардиган — когда занималась повседневными делами, платье в пол — на праздничные вечера, а брючный костюм — на деловые встречи. Возможно, она была юристом.

Энн достала из сундука последнюю вещь. Она была завернута в папиросную бумагу кремового цвета, которую Энн осторожно развернула.

— Это же свадебное платье!