Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 59 – Мира Спарк

Подходит к моему столу.

— Вера Александровна, — начинает он, и его голос едва заметно дрожит. — Коллеги. Я хочу публично извиниться перед Верой Александровной за свои вчерашние слова. Они были непозволительны, оскорбительны и не соответствуют действительности. Я вел себя недостойно, и глубоко сожалею. Прошу у вас прощения.

Он кивает мне, и в его движении что-то подобострастное, почти испуганное.

В отделе повисает гробовая тишина.

Я сижу, не в силах пошевелиться от удивления.

Что это?

Неужели у него действительно проснулась совесть?

Или его кто-то заставил?

Выглядит он так, будто провел ночь не в постели, а на допросе.

И как я вообще должна на это реагировать?

Я киваю ему, не в силах найти слов.

Он быстро разворачивается и уходит, оставив после себя шепоток уже совсем другого рода — удивленный.

Остаток дня проходит в каком-то странном вакууме.

Взгляды уже не такие колючие, а больше любопытные.

Но внутри все еще ноет от перенесенного унижения.

После работы я почти бегом выхожу из здания и спешу на остановку чтобы доехать до адвокатского офиса.

Еду, глядя в окно на мелькающие огни города, и пытаюсь привести мысли в порядок.

Решаю выйти заранее и пройтись пару остановок пешком, чтобы подышать и немного успокоиться.

Иду по оживленной улице, и в голове роятся мысли о разводе, о квартире, о Максиме…

И вдруг я поднимаю глаза и замираю на месте.

Прямо передо мной, у витрины ювелирного магазина, стоит она.

Высокая, стройная, в элегантном бежевом пальто.

Она смотрит на что-то в витрине, а потом поворачивается.

Наши взгляды встречаются.

Карина.

Она замирает, и на ее лице застывает смесь шока, страха и чего-то еще, что я не могу определить.

В руках у нее маленький фирменный пакетик из бутика.

Она стоит всего в нескольких шагах от меня.

Мир вокруг словно выключается, сужаясь до узкого туннеля между нами.

Вера

Она изменилась.

Поменяла прическу и из брюнетки, с темно-каштановыми волосами превратилась в высветленную блондинку.

Прическа каре, яркий макияж.

Все в ее лице говорит о том, что девочка, которую я знала с рождения давно исчезла.

Мгновенная волна страха и шока сменяется ледяным самодовольством.

Эта девочка смотрит на меня свысока.

Будто я ей дорогу перешла. Или денег должна.

Глаза сверкают, а на губах появляется легкая, едва заметная ухмылка.

Застываю на мгновение, и все эти мысли проносятся в один миг.

Я не собираюсь с ней разговаривать, хотя имею полное моральное право оттаскать ее за волосы.

Но это не в моих правилах. Я по-другому воспитана.

И подлость, а физическое насилие — это ни что иное как подлость, для меня неприемлемы.

Смотрю на нее еще долю секунды и делаю шаг вперед. Для меня это сродни точке — Карины для меня больше не существует.

Она больше не будет присутствовать никоим образом в моей жизни — вычеркнута и забыта.

Только вот она так не считает.

Двигается ко мне наперерез.

— Здравствуйте, тетя Вера, — усмехается и акцентирует речь на слове «тетя».

Думает задеть меня этим? Ха!

— Даже не поздороваетесь? — вскидывает черную, как смоль, бровь.

— Не хотелось бы, — отвечаю честно. — Я спешу вообще-то.

И пытаюсь пройти дальше, но она делает еще один шаг наперерез.

— Не вежливо вообще-то…

— Не тебе меня вежливости учить, — отвечаю спокойно.