Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 41 – Мира Спарк

Глаза начинают поблескивать.

— Профессионализм и ум, — и сам же усмехается.

— Спасибо, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но ты делаешь выводы преждевременно — я еще ничего не сделала.

— Ну, ты поняла, о чем я, — он откровенно ухмыляется и протягивает руку через стол, будто желая коснуться моей.

Я убираю кисти с поверхности, складывая руки на коленях.

Кольцо холодом прижимается к пальцу.

— Андрей, давай вернемся к проекту. Меня заинтересовала практика по утилизации…

— О, оставь это на завтра! — он машет рукой и наливает себе еще. — Работа не волк. Командировка — это маленькая жизнь. Можно позволить себе быть собой, а не только сотрудником.

Его «быть собой», судя по всему, означает сидеть все ближе, смотреть все наглее и говорить все развязнее.

И вместо обсуждения, услышанного на конференции, он рассказывает о своей жене.

О том, что она «его не понимает», что у нее на уме один лишь только быт и все-то ей не нравится.

— А я главный механик завода, понимаешь? — тон становится все более развязным. — Я нормально поднимаю: зарплата, тендера, опять же, мимо не проходят… ну все есть у человека, а ей все не то, понимаешь?

Смотрю на этого мужчину, который поначалу произвел такое приятное впечатление и думаю о том, что понимаю.

Хоть и не знаю, но понимаю эту женщину.

На лице застывает брезгливое выражение.

Но Андрей не замечет этого — тут же переходит на комплименты моей внешности.

Меня тошнит от этой фальши, от этого дешевого сценария.

Я чувствую себя не коллегой, а мишенью.

И даже не мишенью, а легкой добычей какой-то.

Будто мы играем роли в дешевой мелодраме о курортной интрижке.

— Андрей, — говорю я резко, когда он в очередной раз пытается поймать мой взгляд. — Я устала. И этот ужин явно не рабочего формата, как мы договаривались. Я пойду в номер.

— Ой, ну что ты так… — он хватается за мой локоть, когда я встаю.

Его пальцы обжигают через ткань блузки.

Я резко дергаю руку.

— До завтра. На конференции. По рабочим вопросам.

Разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь.

Спиной чувствую его обиженный, нетрезвый взгляд.

В горле стоит ком, но это не слезы.

Это гнев и злость.

Ну почему мужчины могут вести себя как последние подлецы?

Сама же горько и усмехаюсь от бесполезности вопроса.

Не дожидаюсь лифта — поднимаюсь по лестнице и с каждым шагом испытываю все большее облегчение, что ушла.

Захлопываю дверь номера и прислоняюсь к ней.

Кажется, после липких взглядов этого «почетного отца семейства и мужа» мне придется долго драить кожу мочалкой.

Неужели все мужчины настолько двуличны и подлы?

Вера

Утро встречаю с тяжелым сердцем.

Ночь прошла беспокойно.

В голове крутились обрывки вчерашнего разговора, перемешанные с горькими мыслями о Володе.

Принимаю прохладный душ, будто смывая с себя остатки той мерзкой ситуации.

Одеваюсь тщательно, даже чуть строже обычного — темный костюм, собранные волосы.

Деловой дресс-код становится моими доспехами.

Спускаюсь в холл отеля одной из первых.

Неторопливо прохаживаюсь — ехать на одной машине с Андреем мне не хочется, и только я собираюсь вызвать себе такси, как они с Олегом появляются.

Андрей — помятый, всклокоченный, с налитыми глазами.

Похож на растрепанного воробья.

Кирилл немногим лучше.

Видно сразу — мужчины дорвались до долгожданной свободы и неограниченных женами горячительных напитков.