Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 30 – Мира Спарк

Вася поднимает бульдожье лицо и лениво смотрит на меня.

От этого взгляда мне становится страшновато.

— Простите, пожалуйста, — вдруг раздается голос второго папы. — Вы сказали, что Платон оскорблял девочку?

Отрываю взгляд от «бульдога» и киваю.

— Простите, нас не представили. Леонов Антон Николаевич, — и под аккомпанемент гробовой тишины протягивает ладонь для рукопожатия.

Мама Платоши в шоке, а папа искоса бросает взгляд на Антона Николаевича и опять погружается в телефон.

— Вера Александровна, — отвечаю на рукопожатие.

Сейчас, когда Антон Николаевич не сосредоточен в телефоне я вижу его глаза: серые, холодные, умные.

На губах вежливая улыбка.

Аккуратная прическа, ухоженный, одет просто, но стильно — по-деловому. Рубашка в тонкую полосу, галстук и темно-серый пиджак.

— Вера Александровна, будьте добры, расскажите подробнее. А то я знаю мнение только одной стороны конфликта, и это неправильно. Я так решения принимать не намерен.

Если начало предложения было вежливым, спокойным, располагающим к себе, то конец — звенел сталью.

Этот мужчина точно не прост.

И это демонстрирует, как реакция родителей Платоши, так и администрации школы.

Кратко излагаю без особых подробностей рассказанное сыном.

Вижу, как темнеют глаза Антона Николаевича.

И это не предвещает ничего хорошего.

— Если сказанное вами правда, Вера Александровна…

— Врать не привыкла, — перебиваю его я и вижу вспыхнувшие искорки в потемневшей глубине глаз.

Он кивает.

— Не хотел вас оскорбить, прошу прощения. Выскажусь корректнее: вся ситуация действительно дополняется некоторыми фактами. Дело играет другими красками… Как считаешь, Василий Степанович? — неожиданно поворачивается к «бульдогу».

Василий Степанович тут же откладывает телефон в сторону:

— Ну, Антон, я своему всеку раз так.

Мама «Платоши» аж подскакивает на месте и шипит:

— Ты что такое говоришь, Василий?

Он даже не поворачивается в ее сторону, полностью игнорируя.

— Василий Степанович, давай не будем торопиться, — усмехается одними губами Антон Николаевич и опускает руку в карман.

Достает визитку и протягивает мне.

— Давайте будем на связи. Я хочу добиться понимания в этом кейсе, и не считаю, что для этого нужно устраивать собрание в школе, как вы считаете?

Киваю — пока во всем этом кабинете только он один производит впечатление адекватного и заинтересованного человека.

Администрация ему просто в рот глядит и радостно приветствует его решение. С ними-то все понятно — для них мороки меньше если родители сами будут разбираться.

— Тогда встречу считаю законченной, — резюмирует Антон Николаевич, и никто не спорит с его решением.

Да кто же он такой?

Смотреть визитку прямо сейчас, когда мы с ним разговариваем как-то невежливо…

— Вера Александровна, может быть вас подвезти?

Вера

— Не стоит затрудняться, — отвечаю холодно.

— Что вы, — улыбается Антон Николаевич одними губами, — никаких затруднений.

Глаза его остаются холодными, пронизывающими и… опасными.

Да кто он такой?

— Я живу совсем недалеко, — медленно произношу я, не отводя взгляда. — И с удовольствием пройдусь. Погода замечательная.

— Дорогой, поехали, — встревает в разговор его жена. — Ей не нужно.

Антон Николаевич даже не поворачивает головы в ее сторону — продолжает смотреть на меня.