Книга Музыка дождя, страница 7 – Елизавета Рождественская

— Людям надо бы прекратить заниматься ерундой и найти себе достойную работу.

— Под достойной работой ты имеешь в виду протирание штанов в душных офисах и лизание задницы начальника ради очередного повышения?

— Разговор идёт не туда, — отец открыл ящик стола и достал оттуда папку. — Вот, ознакомься.

— Не вижу смысла, — Рик даже не пошевелился.

— Тогда твои бременские музыканты могут забыть о своих планах раз и навсегда.

Рик достал сигареты, прикурил, швырнув пачку на стол и, выпустив в лицо отцу облако дыма, прищурился.

— Ты всегда был таким конченым мудаком или сейчас какое-то обострение?

Отец ничего не ответил. Снова скрестил руки и кивнул на папку. Рик покачал головой. Стоило ли сомневаться, что их противостояние закончится по-другому? Он ещё раз затянулся и придвинул к себе пластиковый конверт. Внутри лежал договор, копии документов и заявление. Рик небрежно вытряхнул бумаги из папки и зачитал:

— Консерватория Мантуи имени Лучио Кампиани, — он вопросительно посмотрел на отца.

— Ты хотел заниматься музыкой, — развёл руками тот. — Я даю тебе такую возможность.

Кабинет накрыла оглушающая тишина. Лёгкие схлопнулись, отказываясь пропускать кислород, в висках запульсировала кровь. Наконец Рик очнулся, потушил сигарету о пачку и сдавленно произнёс:

— Ты издеваешься?

— Нет. Хочу, чтобы ты получил нормальное музыкальное образование. В Мантуи есть джазовый профиль, я помню, тебе нравилось экспериментировать…

— Зачем? — тихо спросил Рик.

— Что зачем?

— Зачем ты это делаешь?

Отец поправил идеально сидевший костюм и прочистил горло:

— Исправляю ошибки всего лишь.

— Я тебе не верю, — Рик покачал головой и встал. — В любом случае мне это не интересно. Ты опоздал на пять лет, папа. Теперь я играю рок, курю, пью дешёвое пойло и заваливаю девочек, не сильно заботясь об их репутации. Такой персонаж не нужен консерватории, аура не выдержит.

Он подвинул бумаги ближе к отцу и развернулся на выход, но в спину прилетело:

— Ты снова уходишь, сын. Снова не дослушиваешь меня до конца. Печально, что ты так и не научился делать правильные выводы.

Есть такое понятие «ледяная ярость»? Если его нет, то стоило бы придумать, потому что в ту минуту Рик ощущал именно её. Ноги приросли к полу, внутри всё покрылось толстой коркой грязного льда. Сердце же бешено колотилось о рёбра, как у загнанного в ловушку зверя. И как он мог забыть, что его отец, как никто другой, любит играть в игры. Рик медленно повернулся.

— Ну конечно… Это ведь не просто акт отеческой любви.

— Присядь, — мужчина указал на стул.

— Постою.

— Как скажешь, — отец пожал плечами. — Итак, как я и сказал, я понял, что бессмысленно тянуть тебя в компанию силой, однако и заниматься такой ерундой, как игра отвратной музыки в третьесортных заведениях, сын будущего члена правления тоже не должен. Поэтому…

— Ах ты ж чёрт! — Рик не смог сдержать резкого смешка. — Политика. Ну конечно. Вайб для политика у тебя дерьмовый. Ты поэтому за мной так упорно бегаешь?

По тому, как отец стиснул зубы, стало понятно, что Рик попал в точку. Было сложно в неё не попасть, когда история их семьи — одно сплошное позорное пятно. Отец женился на матери, когда той едва исполнилось восемнадцать. Брак по договорённости родителей, без любви и малейшей обоюдной симпатии. Отец хотел быть с другой, но, видимо, не любил её так сильно, чтобы отказаться от наследства, а мать… она была малолетней бунтаркой, и брак с заносчивым снобом, у которого уже в двадцать пять намечалась лысина, а к лицу навечно прилипла высокомерная гримаса, никак не входил в её планы.