Книга В горе и в радости, страница 84 – Юлия Резник

Домой еду окрыленная. Нинку опять обещал забрать Леван. Поэтому, добравшись до квартиры, с азартом принимаюсь за приготовление ужина. Режу овощи, ставлю воду, напеваю себе под нос. Мысли все время возвращаются к цифрам. К возможностям. К тому, что в этом мире все же так много хороших, неравнодушных людей!

Какое-то время спустя слышу, как открывается дверь. Несусь в прихожую, целую дочь, треплю за щечку. Леван удивленно на меня пялится. Еще бы — он, пожалуй, еще не видел меня в таком приподнятом настроении!

— Ты пьяная? — уточняет он, откинувшись на стену и не сводя с меня взгляда.

— Что за бред? Просто настроение хорошее! Представляешь, Нин… — говорю я, игнорируя этого гада. — На счет фонда сегодня кто-то перевел огромную сумму… И теперь мы можем столько всего сделать, ты бы знала!

Я говорю быстро. Про детей. Про программы. Про то, что не придется выбирать, кому помогать, а кому нет. Заманиваю Нину с… папой на кухню. Раскладываю по тарелкам ужин. Суечусь. Чувствую, что Леван смотрит, и… Не знаю. Просто не могу остановиться. Такая активная!

В какой-то момент понимаю, что его взгляда мне чересчур много! Под ним моя кожа буквально горит.

— Ну, чего ты смотришь?

Кахиани усмехается.

— Ты сейчас такая восторженная. Прямо светишься.

Я равнодушно пожимаю плечами:

— Ну а как иначе?

Он придвигается ближе.

— За такое стоит отдать все деньги мира, — говорит он спокойно.

— За такое? — зачарованно повторяю я.

— Просто чтобы ты вот так радовалась.

Приборы застывают в моих руках. До меня не сразу доходит, почему я вся будто подбираюсь. А потом щелкает.

Леван. Финансовый гений. Исчезнувший общак… Не отпускающий страх, что небо спросит с нас за его грешки. Который только усилился, когда я забеременела снова.

Я не спеша опускаю нож с вилкой в тарелку. Леван ест как ни в чем не бывало, нахваливая мою стряпню.

— Ну и чего притихла? — спрашивает он, чуть склонив голову.

— Да так… — отвечаю я слишком быстро. — Думаю.

— О чем?

— О том, что нам теперь предстоит куча работы, — улыбаюсь я. Он хмыкает. Пододвигает тарелку.

— Работа — это хорошо. Тем более такая, как у тебя.

Я киваю. А в голове все крутится — ведь кроме него это некому было сделать! Или я ищу способ хоть как-то его обелить? «А ты хочешь, выходит, а, Жень? Тебе только это не дает покоя? А если обелится — ничего? Тогда все в порядке?»

Нет! Но мне приятно думать, что ради меня пошли на такой шаг. Ради меня и дочери. То есть детей. То есть…

И я опять ловлю темный взгляд Кахиани. Восторг, который меня переполнял все это время, не исчезает, он оседает тяжелым комом в груди. И почему-то я более чем уверена, что Леван не ждет от меня каких-то ответных действий. Он так поступает в силу одной ему понятной логики, а не чтобы заработать очки, но…

— Это же был ты? — сиплю я.

— М-м-м? — изображает недоумение на лице.

— Это ты перевел деньги.

— Ну, перевел и перевел. Посмотрим кино? Нин, как называется то, что ты хотела…

Леван

Кто бы мог подумать, что мне так понравится роль хорошего парня? Не самая легкая, кстати, роль. Да-да, раньше было проще. Деньги, схемы, люди как расходный материал. Меньше рефлексии, меньше сдерживающих факторов. Меньше страхов. Я жил в мире, где все имело цену, и чаще всего я эту цену знал. И потому все было спокойнее и понятнее.