Онлайн книга «В горе и в радости»
|
— И Левон, И Леван… Все того. Ты признан умершим по решению суда. — Это какое-то недоразумение! Хреновое недоразумение! Потому что в реальности это означает, что официально тебя действительно нет! У тебя нет ни паспорта, ни прописки, ни налогового номера, ни счета в банке. Для государства ты — фантом. И чтобы доказать обратное, надо пройти через бюрократическое чистилище. Порядок действий в таких случаях мне вполне доступно разъясняют мои адвокаты. С их слов, все решаемо. Заявление в суд, предоставление доказательств, что ты все это время был жив-здоров, и, наконец, получение судебного решения, на основании которого можно будет аннулировать запись о моей смерти и получить новые документы. На первый взгляд — ничего сложного. Но если начать в это углубляться, вылезает столько нюансов, что ой. Ну, во-первых, за это время кто-то мог переоформить на себя все мое имущество — и хрен бы с ним, казалось бы, невелики богатства, другое дело, если кто-то вдруг женился на твоей «вдове»… Кстати, об этой гадине… Осторожно перевернувшись на бок, прохожусь пальцами по ребрам. Больно — трындец. Вот же… сука. Но какая красивая сука, а? Совсем не такая, как я ее запомнил. Та Женя, помнится, была такой пухленькой, мягенькой и очень сильно замученной. Эта Женя… Ох, что это была за фурия! — Кахиани, давай на выход! Спокойно встаю. Подаю руки. Нет, это даже глупо — после всего попасться… На чем? Что мне инкриминируют благодаря мести женушки? Иду по длинному коридору вслед за парнем чуть помладше меня. Стены серые, лампы моргают, пахнет старой бумагой и чем-то вроде антисептика... — Сюда, — кивает конвоир. Дверь скрипит, я вхожу и вижу высокого плечистого мужика, который, очевидно, будет меня допрашивать. Зубы сводит от интуитивного понимания, что передо мной сидит, вероятно, не последний человек. Если бы у ментов был свой календарь, он был бы на обложке. Выправка — как по линейке, взгляд — словно рентген. Серебро в висках, аккуратная стрижка, форма сидит без единой складки. Эм… Не ментовская форма. Ну, и что это все значит? — напрягаюсь невольно. Мог ли я попасть под подозрение? Нет, вряд ли. Все было чисто. Но вдруг… — Ну, привет, зятек. А?! Че-го? Это что… Женькин батя? — Здравия желаю, — не удерживаюсь от сарказма, останавливаясь у двери. — Какая честь. — Сядь, — коротко бросает мне, как собаке. Я напрягаюсь, буквально язык прикусываю, чтобы его не послать. Все во мне противится такому с собой обращению. Но я убеждаю себя, что нельзя быковать, не зная, с кем имею дело. Ну, Леван, не мог ты жениться на девке попроще? Плюхаюсь на предложенный стул. Развязно расставляю пошире ноги. Таким экземплярам нельзя показывать слабость. — Ну, рассказывай. — О чем? — О жизни. Зачем вернулся. Что планируешь делать дальше… — Вернулся, чтобы обновить загранник… — Почему не обновил за бугром? — Потому что мне нужен документ с биометрией. Люблю Европу, знаете ли… — Знаю. Время от времени захожу к тебе на страничку. — Мужик (как же я не додумался узнать, как его зовут!) постукивает по столу. — Свалить когда планируешь? — Думал, сразу. Но теперь придется задержаться до решения суда. Это, кстати, ваших рук дело? — А если моих, то что? — сощуривается, нагло оскалившись. — Да ничего. Не лень вам. Доказать, что я жив, труда не составит. |