Книга После брака. Не предают любя, страница 64 – Анна Томченко

Вот, что мне не сиделось тихо дома?

Да потому, что устаёшь. Потому, что хочется услышать русскую речь, зайти в тот или иной магазин и осознать вдруг, что особенности менталитета много значат. Я скучала по дому очень сильно. Это родителям было хорошо, когда у них ограниченный круг общения и он больше сводится на семье. Но мне тяжело. Я общалась по видеосвязи с подругами. Я толком не завела каких-то близких отношений с соседями, либо с матерями своих воспитанников. Не было ничего такого.Я хотела к той же самой Наде Стрельцовой приехать. Я очень хотела просто быть дома.

Наверное поэтому меня по приезду в Россию всегда так несло сюда сходить, туда сходить, это посмотреть, здесь отметиться.

— Адрес. – Холодно произнесла я и качнула головой, сама не веря в то, что я на это решилась. Но лучше решиться, чем бегать всю оставшуюся жизнь.

К Ворошилову я поехала в районе семи вечера. Илюха остался с Максом. Они включили какую-то видеоигру и поэтому из зала доносились то вопли, то писки.

Уходя, я уточнила у сына:

— Не надо ли нам ждать гостей?

Но Илюха пожал плечами.

— Не знаю.

Я знала, что у него были отношения, но он очень тщательно скрывал их статус.

К дому Ворошилова подъехала в состоянии тихой паники.

Хотя чего паниковать?

Все, что можно было показать, Арс мне уже показал.

Когда я поднялась на этаж, где опять-таки по привычке была всего лишь одна квартира, видимо Ворошилов не выбирал другие жилые комплексы, то стучала в дверь затаённо и тихо, в надежде на то, что он не услышит.

Но он услышал. Дверь открылась и он даже не посмотрев на меня, развернулся и пошёл в сторону коридора. Я успела разуться и двинуться следом. В квартире было светло, но Ворошилов зачем-то задвинул тяжёлые, толстые шторы формата блэкаут.

А когда мы оказались в его кабинете, то вообще сел в тень так, что мне были видны его руки, которые приблизились к краю стола. Широкая ладонь, с аккуратными нитями вен на запястье, вспорхнула и из ящика стола появилась коробочка.

Чёрный глянец, похожий на идеально отглаженный камень.

Коробка открылась, показав бархатное нутро, на котором лежало колечко, усыпанное бриллиантами.

— Ты выйдешь за меня замуж.

И это был опять-таки не вопрос.

Глава 34

Пётр.

— Два лимона я спишу на благотворительность семьям малоимущих оперов. – Произнёс недовольный, садясь в машину.

Гончаров покачал головой и заправил манжеты под рукава пиджака.

— Это очень хорошая сделка. В любом случае намного лучше, чем судебное разбирательство и всё дальнейшее.

— А как они это устроят? – Без любопытства просто уточнил я, чтобы заполнить паузу.

— Потеряют заявление, потеряют записи камер видеонаблюдения. И вообще, откровенно говоря, никто ещё никогда не отказывался от денег. А те, кто отказывались, значит, им предлагали просто очень мало.

Марун сузил глаза, и я уточнил:

— А что думаешь по поводу Ворошилова?

— Ничего хорошего. Вы и так давно знаете, что меня все дела, которые он ведёт, безумно триггерят. Просто из-за того, что кто-то обходит закон, а кто-то его имеет. А это некрасиво так поступать с тем орудием, которое тебя кормит. Его надо уважать в первую очередь.

Я потёр подбородок, а потом задал ряд вопросов относительно международного права и регистрации новорождённого ребёнка.