Книга После брака. Не предают любя, страница 41 – Анна Томченко

И наверное это было правильное и зрелое решение.

Я была разбита и казалось, что единственный способ слезть с иглы — это закрыться в каком-нибудь чулане, чтобы никто ко мне не заходил и не приносил дозу.

Примерно это я объяснила тогда терапевту. А он, посмеявшись, произнёс:

— Ну, знаете, если, предположим, вы с наркотиков слезли бы и стали курить, я бы назвал это большим шагом.

— Вы сейчас на что это на такое намекаете?

— Да я не намекаю. Я в принципе говорю, что в целом такое может сработать.

Когда я закончила курс, я не понимала, насколько логичны слова терапевта. И мотыляясь по готовящейся к затяжной осени Москве, и явно не рассчитывала на то, что смогу поменять одну зависимость на другую.

Но в одном из небольших ресторанов “Башни Федерации”, я вдруг услышала знакомый голос.

— Олесь!

Aрс стоял в компании двух пузатых мужичков. Неизменная папка в руках. И взгляд такой, с сомнением, но в то же время с любопытством.

— Привет. — Спокойно ответила, не желая развенчивать ситуацию того, что я с тобой не буду здороваться, потому что ты был юристом моего мужа во время бракоразводного процесса и вообще, с такими людьми, как ты, надо даже на другую улицу переходить.

Aрс бросил короткий взгляд своим спутникам и, шагнув к моему столику, улыбнулся.

— Я думал, вы в Черногории.

— Я приехала решить по поводу квартиры.

— Прикольно. А я сделку закрыл на двести сорок лимонов.

— Прикольно. — Безынициативно передразнила я и крутанула обручальное кольцо на пальце.

Глава 21

Через час с небольшим Арс сидел и смотрел на меня хмельным взглядом.

— Я вообще не думаю, что твой развод мог сложиться как-то лучше.

Он отмечал сделку. Ему было весело, радостно, и он хотел этой радостью поделиться со мной, сидящей по факту последнее время на кортизоловый игле. Я была настолько высушена, что даже не могла встать и, пожав плечами, сказать Арсу, что мне неинтересно обсуждать ни мой развод, ни его сделки.

Мы не были близко знакомы. Я знала, что это один из немногих друзей моего бывшего мужа. И мне казалось чем-то аморальным находиться рядом с ним после того, как развернулся мой брак.

Но я все равно не могла найти силы для того, чтобы встать и уйти.

— И вообще, Лисица…

— Почему Лисица? – Нахмурившись, произнесла я, откладывая приборы.

— Потому что Олеся – лиса – лисица. – Как маленькой и глупой объяснил Арс, наклоняясь над столиком и улыбаясь мне так, словно бы рассказал какую-то большую тайну.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Вот прикольно. Оказывается, ты умеешь улыбаться. А я все думал, что у тебя эта функция не входит в базовый набор.

— Чего ты хочешь на самом деле?

— Ничего.

Я не знала, что было в личной жизни у Арса. Была ли у него семья или что-то в этом духе. Поэтому во всем видела сейчас своеобразное предательство. Вдруг он хотел со мной поговорить для того, чтобы что-то еще Пётр забрал у меня, помимо души и разбитого сердца. Или, я не знаю, пытался обвести меня вокруг пальца, чтобы я по глупости своей дописала какие-то бумаги.

Да, не верила. Несмотря на то, что именно Арс позвонил мне в момент, когда стало известно всем, что я подала на развод. Позвонил и, тяжело вздохнув в трубку, произнёс:

— Пономарёв Аркадий ждёт твоего звонка. Не облажайся. – И кинул трубку.