Книга После брака. Не предают любя, страница 36 – Анна Томченко

Через полтора часа мы расползлись по своим спальням. Я прижалась к Максу, ткнулась носом ему в макушку. Сын во сне перехватил меня за ладошку и прижал к себе вместо плюшевой игрушки.

Свет мой.

Когда мама, глядя на то, как Макс отжигал, качала головой и спрашивала, в кого он, я тихо про себя отвечала – в отца.

И как-то так получилось, что про отца этого мой сын ничего не знал. И не от того, что зла была, не любила, боль хотела причинить. А просто потому, что женщине за сорок, пережившей разгромный развод, последнее, чего хочется, это оказаться в зависимом положении от мужчины. Каким бы хорошим он ни был.

Я тяжело вздохнула, зажимая глаза до разноцветных бликов и пообещала себе, что сегодня я буду спать обязательно без снов.

Но только не выгорело.

Память отнесла меня на пять лет назад.

В столицу.

Глава 19

Пётр.

Я стоял и смотрел на бумаги, которые мне всучил Арс.

Нет, Ворошилов был боженькой в плане того, что разрулить проблемы, создать новый прецедент – в этом ему не откажешь. Но какой же, оказывается, скотиной двуличной он оказался.

Я рассматривал записи, делал пометки.

Регина тоже, конечно, огребёт.

Не просто так я не хотел разводиться с Олесей. Прекрасно понимал: на одной чаше весов супруга, которая верой и правдой со мной на протяжении многих лет. На другой стороне беременная любовница, к которой вроде бы испытывал на тот момент тёплые чувства, потому что она носила моего ребёнка, потому что она мне давала то, чего не могла дать Олеся в плане эмоциональной привязки и каких-то своеобразных качелей.

Но я не тот человек, который влюбился и побежал размахивать в разные места своими причиндалами. Нет, у меня котлеты отдельно, мухи отдельно.

Олеся – это выбор на жизнь. Олеся – это та женщина, которая была со мной, когда я был бедным, когда я был больным, когда я был ворчливым, недовольным, неуспешным. Регина – это та баба, которая может только потреблять.

Я потёр переносицу и тяжело вздохнул.

События пятилетней давности отдавались в груди разодранной раной. Конечно, было больно разводиться с Олеськой. Я даже сейчас не скрываю, не отрицаю того факта, что жена всегда Богом дарованная, а любовница от дьявола, какой бы привлекательной она ни была.

И вроде бы я даже успокоился после развода. Принял точку зрения Олеси о том, что она имеет право уйти. Но спусковой крючок, спустя пять лет после развода, сработал – ребёнок.

Если это мой ребёнок, значит, всё не так страшно, не всё потеряно, и мы можем с Олесей сойтись, растить сына вместе. Да, я понимал, что я Маринку тоже не оставлю с Региной. Тупо из-за того, что я не видел какой-либо связи между ними. Регина только трещать языком могла о том, что "я рожу для себя", а по факту она родила для меня, чтобы привязать меня к себе.

На тот момент, когда я находился в состоянии дисбаланса: с одной стороны жена, с которой ты не хочешь разводиться, но уже не испытываешь тех чувств, которые были в самом начале брака. С другой стороны баба, с которой тебе вроде бы по кайфу, но при этом есть определённые сложности.

Я не думал о том, чтобы отправить Регину на аборт. Вот на тот момент я не думал. Оборачиваясь назад, даже зная, насколько Маришка у меня прикольная и крутая, я понимал, что лучше бы я отправил Регину на аборт и тихонько закрыл в старый сундучок всю эту историю с предательством и изменой.