Книга Он принадлежал работе. Пока не взял её, страница 9 – Мила Букина

Ему удалось достичь этого благодаря титаническому труду, уму и железному характеру: умению идти на компромисс, полностью брать на себя ответственность за свои поступки, всегда доводить начатое до логического конца, внутренней дисциплине.

Больше всего на свете он любил свою работу – буквально жил и дышал ею. Она была у него на первом месте, вытеснив всё остальное. Он много трудился, не покладая рук, иногда жертвуя своим здоровьем и личной жизнью, будто работа была единственным, что никогда не подводило. Родители часто подшучивали над ним, говоря, что он женат на своей клинике. Больница была его детищем: он создал всё сам с нуля, и она очень много значила для него.

Андрей частенько задерживался до глубокой ночи и нередко даже оставался ночевать на работе – у него была специальная комната для отдыха на этот случай. Подобные комнаты имелись у его водителей, телохранителей и ассистентов. Работая с ним, нужно было понимать, что день может быть ненормированным.

Поэтому вся его личная жизнь заключалась в мимолётных встречах с женщинами, которые в конце концов не выдерживали такого ритма и отсутствия должного внимания к себе. Красоток в его жизни было много, но ни одна не вызывала у него желания сблизиться по-настоящему. Со временем он стал забывать их имена и лица – они сливались в однообразный поток встреч, после которых оставалась лишь неприятная тишина, а внутри становилось холоднее. Похоже, он убедил себя, что его это устраивает – иначе пришлось бы признать, насколько он одинок и чёрств. Хотя в редкие моменты тишины сложно было отрицать, до какой степени его жизнь была лишена человеческого тепла.

За ним закрепилась репутация закоренелого, непробиваемого холостяка‑одиночки, одержимого своей клиникой. Но это, конечно, не мешало молодым сотрудницам заигрывать с ним и строить глазки в надежде завладеть его вниманием хоть на минутку – всё же он был по-настоящему притягателен. От него веяло силой, одно его появление заставляло женщин невольно выпрямляться и задерживать дыхание, попадая под влияние его харизмы.

Он мог бы этим пользоваться, однако категорически не переносил служебных романов. Если он узнавал о подобном в рабочее время, то с такими сотрудниками прощались без промедления – невзирая на должность и заслуги. Однако коллектив уже устоялся: все об этом знали и не рисковали своим местом.

Сеть клиник была настолько крупной, что сотрудничала с самыми известными фармкомпаниями, в том числе из‑за рубежа. Вот уже несколько лет Андрей пытался заключить договор с одной из влиятельных японских компаний на поставку препаратов, необходимых для лечения врождённых заболеваний у детей. Всего один укол такого препарата мог спасти жизнь ребёнку, но ему это никак не удавалось. Несмотря на то, что он был надёжным клиентом, он год за годом получал отказ от генерального директора фармкомпании. Вся его уверенность, связи и деньги не действовали на ключевых агентов японской компании.

Все его предложения встречал категоричный отказ. И во время последней встречи с генеральным директором Харуто Сато он имел довольно откровенный разговор, и наконец выяснив причину отказа.

В мировоззрении этого японского старца неженатый человек не мог быть надёжным: он ещё не познал истинной ценности жизни и любви, и не внушал доверия. Только из‑за того, что Андрей не женат, его не воспринимали всерьёз в японцы. Это стало для него настоящим ударом – впервые в жизни он оказался бессилен. Но жениться на ком попало ради этого он не собирался.