Книга Эля и Семён. Рассказы не вошедшие в цикл книг «Четыре года после развода», страница 41 – Мила Букина

— Кофе будешь?

Эля повернулась к нему лицом и пристально посмотрела ему в глаза. Оба выглядели так, будто они всю ночь капали картошку. Она отвернулась и ответила:

— Нет, я уже пила. А ты кашу будешь?

— Буду. Зачем ты мой свитер распустила? Столько трудов туда вложила...

— Психанула... Не заслужил ты свитер моей ручной работы. Я лучше Вике что-нибудь свяжу, надо мерки с неё снять. Ты её когда домой привезёшь?

— Послезавтра.

Семён поставил кружку в кофемашину и стол, ожидая пока он свариться, глядя на Элю, оценивая её состояние по спине и плечам, он понял, что она расслаблена и подумал:

«Отпихнёт, значит так мне и надо. Но я так больше не могу и не хочу»

Он подошёл к ней сзади и обнял её за талию, прижимаясь своей щекой к её щеке и сказал:

— Извини, я сделал тебе больно, сам того не желая. А этот мужик из «Миража» мне всю ночь снился. Может, я достаточно уже наказался?

Эля выключила кашу, накрыла крышкой, убрала от себя его руки и повернувшись к нему лицом ответила:

— Наверное, достаточно. Жизнь покажет.

Семён стоял, опечаленно смотрел на неё и не знал, куда ему деть свои руки. А Эля погладила его по щеке и сказала:

— Горе ты моё луковое, но без тебя все равно никак нельзя.

Он взял её руку в свою ладонь, поцеловал её и ответил:

— И без тебя никак нельзя.

Он приблизился, чтобы поцеловать её, но она остановила его, нежно касаясь губ рукой и сказала:

— Нет.

— Почему?

— Потому что сначала иди почисть зубы и побрейся.

Семён засмеялся и направился в ванну со словами:

— Эля... ты нечто. Мы друг друга стоим. Я сейчас побреюсь и тебе больше не к чему будет придраться, придётся целоваться со мной. Причём всю жизнь.

Он вышел из ванны, а Эля наложила им каши и сделала бутерброды на завтрак. Семён подошел к ней, выставил свою щёку и сказал:

— Проверяй.

Эля провела одной рукой по щеке, затем по второй щеке, по губам и сказала:

— На корпоратив брился тщательнее, помылся, надухарился… Весь был вылизанный.

— А надо было идти лохматым, мятым и чтобы все сказали, что жена обо мне плохо заботится? Да я никогда так тщательно не брился, как сейчас проверяй лучше.

Она посмотрела на его вопрошающий взгляд, улыбнулась, обняла за шею и поцеловала. Он бережно обнял её, подхватил этот поцелуй и нежно ответил ей. Эля ощутила, что он тут же возбудился. Она ожидала, что он начнет целовать её всю и раздевать. Но он остановился, закрыл глаза, упёрся в неё лбом и погладил по волосам.

Эля поняла, что он пытается успокоиться, его дыхание быстро выровнялось. Но она не дала ему прийти в себя, и поцеловала его снова, забираясь рукой под майку. Он открыл глаза и ответил страстно, обнимая крепче и, прижимая к себе со всей силы. Эля оторвалась от его губ, потёрлась о его щёку и самодовольно разглядывала, какой эффект на него произвела. Он дышал часто, смотрел на неё со страстью в глазах и сказал:

— Что такая довольная? Сломала мне стоп-кран и улыбаешься.

— Мне нравится как ты побрился.

Он развязал пояс её халата, сбросил его на пол и добавил:

— А мне нравится, что сейчас на завтрак у меня будешь ты.

Семён схватил Элю за ногу под одеялом и стянул носок, она тут же рефлекторно отдернула её, понимая, что он начнёт щекотать. А он схватился за вторую ногу, и она тут же отползла от него подальше.