Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 20 – Мила Букина

Эля жестом указала ему между ног.

— Она оставалась у тебя ночевать? Мы спали все втроем в одной постели, да?

— Ночевать она у меня не оставалась...

— Я тебе не верю. Я готова была ради тебя на что угодно. Я тебе поверила. Я думала ты не такой как все... А что ты с этим сделал? Ты даже хуже, чем все...

Эти слова Семёна ранили глубоко, в самое сердце. Он был готов отвечать за свои поступки, он бы хотел забрать её боль, но не знал как это сделать. Он снова взял её руку, аккуратно и бережно и сказал:

— Прости. Я не знаю как вернуть твоё доверие. Но я хочу быть с тобой.

Эля не стала отдергивать руку, она просто медленно убрала её за спину и очень тихо ответила:

— Никак. Я больше не могу верить твоим словам.

Эля почувствовала как начинают дрожать её руки, как голос перестает слушаться, как адреналин вновь ударяет в виски. Она больше не могла сдерживать волну истерики – нужно было уходить. Уже дрожащим голосом она сказала:

— Не прикасайся ко мне и не надо за мной идти.

Она встала и направилась на остановку. Её ноги с трудом слушались, но она ещё держалась. Она шла не оборачиваясь. Перешла дорогу и ждала свою маршрутку, стиснув зубы. Она видела как он стоял напротив на другой остановке и смотрел на неё сквозь проезжающие автомобили. Она мысленно сохраняла в голове этот его образ, силуэт с которым прощалась. Понимая, что теперь с ним рядом слишком больно, даже если он хочет быть с ней, даже если он выбрал её, даже если она этого хочет… это просто слова. И ничего уже не будет как раньше.

Эля села в автобус, и горькие слёзы полились с такой силой, словно прорвало плотину. Ей было всё равно, что подумают окружающие, ей было слишком больно, чтобы терпеть до дома. Пожилая женщина, сидевшая напротив, не выдержала и, протягивая Эле платок, сказала:

— Кто же тебя так обидел, девочка, что ты так горько плачешь?

Эля даже не заметила её жеста и никак не отреагировала. Она смотрела в окно, совершенно не замечая ничего вокруг, и просто глотала соленые слёзы, стекавшие прямо в рот. Тушь текла по щекам, руки тряслись и холодели. Никогда ещё ей не было так больно. С первым предательством было легче, тогда её хотя бы не обманывали с самого начала. Она чуть не проехала свою остановку, но вовремя вышла и поплелась домой.

Эля шла будто пьяная, еле передвигая ногами. Как хорошо, что дома никого не было. Можно было не запираться в ванне и рыдать сколько угодно, сидя у себя в комнате.

Она рыдала часа два, пока не почувствовала полное опустошение. Слёзы закончились – плакать больше было нечем. Эля взяла свой плеер, вставила в него кассету с Земфирой, надела наушники, и включила свою любимую песню ПММЛ. Села на пол у батареи и, положив голову на колени, ощущала, как от горя каменеет её сердце.

«Больше никогда... Никого я не впущу в сердце... Это слишком больно... До него было просто одиноко, но это было терпимо, а теперь я не знаю, где брать силы... Это было ошибкой. Я ошиблась, впустив его, и теперь я буду за это платить».

Она услышала, что бабушка пришла домой.

Её мама в третий раз вышла замуж и переехала жить к мужу. Эля сейчас жила вместе с бабушкой.

Она выключила свет в своей комнате, делая вид что спит, чтобы никто её не беспокоил.

Взобравшись на подоконник и, подпирая головой деревянную раму окна, она молча разглядывала свежие листочки на ветке. Эля не понимала, как ей жить дальше. Ведь он наверняка снова придет к ней, снова начнёт заговаривать ей зубы... И это будет больно, но ничего уже не изменить.