Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 133 – Мила Букина

Эля чувствовала себя разбитой. Она закрыла своё лицо ладонями, пытаясь сдержать свои слёзы, отошла от него в сторону и села на соседний диван. Он подошёл, сел с ней рядом. Ему было уже очень больно говорить, но он сказал:

— Опять я тебя расстроил. Прости. Я же не специально это всё сделал. Думаешь, мне хотелось сюда попасть, и мучиться тут от боли? Нет, конечно. Так случайно вышло. Я не мог просто сидеть и смотреть как к Маше пристают.

Эля убрала свои руки от лица, посмотрела на него, увидела, что ему больно и обняла его.

— Какой же ты дурень. Дома ты должен был сидеть, а ещё лучше сесть в автобус и поехать ко мне.

— Зато теперь мы дома. Ты же хотела домой. Целый год прожили в изоляции, теперь вернёмся в своё гнездо.

Эля начала уже верить его словам и подумала, что всё к лучшему.

— А как ты ешь? Ты же рта открыть не можешь.

— О, если б ты только видела. Приносят бульон и трубочку. И это всё, что я могу сейчас есть, точнее пить. Да ещё бульон такой невкусный, несоленый.

У Эли снова сжалось сердце, она вздохнула и сказала:

— Я тебе утром принесу повкуснее. Горе ты моё луковое. Мне уходить уже пора, часы приёма закончились. Тебе что-нибудь ещё принести из дома?

Она села к нему поближе и погладила его по голове. Он задумался, хотел ей что-то ответить, но уже не мог больше говорить, челюсть разболелась слишком сильно. Семён только поморщился в ответ. Эля встала, собираясь уходить и добавила:

— Тогда напиши в сообщении, что тебе привезти. Я пошла. Пока.

Он встал, взял её за руку и обнял, крепко прижимая к себе. Эле этого было достаточно, чтобы понять, что он хотел сказать.

На следующее утро она ждала его на этом же месте, чтобы увидеть его и передать еду. Он вышел к ней с вещами, на нём уже не было скоб и резинок, отёк на лице значительно уменьшился. Он подошёл к ней и сказал:

— Поехали домой.

— Как домой? Ты ещё должен быть в больнице, перелом за один день не проходит. Где вообще твои скобы?

— Я попросил их снять и ушёл под расписку. Я не могу здесь больше находиться.

— Ты что маленький ребёнок? Как это не могу? Ну-ка возвращайся обратно. Тебе тут и антибиотики должны колоть, и обезболивающие, и снимок сделать, и следить за тем, как всё срастается.

— Да всем тут плевать на всех. У меня на руках есть все рекомендации, поколешь мне всё сама дома. Тут медсестра – изверг, колет так, что потом нога час отнимается. Я здесь не останусь. Уходим. Я хочу домой. К тебе.

Эля только удивлённо посмотрела на него, покачала головой и пошла за ним. Они сели в автобус, Семён обнял её, прижимаясь к её плечу, и они вернулись домой.

Семён с Элей жили в браке уже три года. Вика росла очень смышлёной и послушной девочкой, она повторяла успехи отца и была похожа на него не только внешне, но и по складу ума. Дочь росла таким же вундеркиндом – схватывала всё на лету, и при этом была очень скромной и тихой, как мама. Она никогда не ныла и не выпрашивала новую игрушку в магазине. Её с удовольствием взяли в детский сад, там она быстро стала любимицей воспитателей. А Эля начала искать себе работу.

Первым делом она устроилась в детскую поликлинику рядом с домом. В её задачи входило вести приём, оформлять документы, проводить патронажи новорождённых на дому и приглашать на прививки. Поскольку компьютеров ещё не было, на дворе стоял 2006 год – весь документооборот вёлся вручную, в журналах. Писанины было очень много, порой приходилось задерживаться на работе, и она забирала Вику из садика самой последней. Семён приходил с работы ещё позднее. Затем Эля быстро готовила ужин, кормила, мыла, укладывала спать... Домашние дела никуда не делись.