Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 102 – Мила Букина

Эля только кивнула головой в ответ и подумала:

«Я уже не помню, что такое спокойные ночи…»

Вика кушала целый час и наконец отпустила грудь. Эля взглянула на часы, был час ночи, через два часа ей вставать сцеживаться. Она аккуратно переложила дочь в кровать стараясь не разбудить. Вика чуть поворочалась, но не проснулась. Эля легла и тут же провалилась в сон. Вскоре Семён с трудом разбудил её на сцеживание.

Эля никак не могла встать, ему пришлось обрызгать её водой. Она встала и побрела на кухню, взяла свои чистые чашки и начала сцеживать. Было слышно в тишине ночи как струи ударяют в стеклянное дно пиалы. Убрав молоко в холодильник, Эля взглянула на часы было половина четвёртого утра. Она поняла что спать ей осталось не больше часа, скоро Вика проснётся на кормление и рухнув в кровать тут же отрубилась.

Она проснулась от пронзительного детского крика, тут же встала с кровати, но… не поняла что произошло. Она увидела перед собой кирпичную стену, возникшую будто из ниоткуда прямо посреди комнаты. Она потрогала кирпичную кладку – кирпич был холодным и сырым. За стеной плакала Вика, и Эля не могла понять, как ей добраться до дочери, чтобы покормить. Она разбудила Семёна и сказала:

— Семён, откуда у нас кирпичная стена поперек комнаты? Как мне добраться до Вики?..

Семён с изумлением посмотрел на Элю, на комнату и на плачущую Вику и сказал:

— Эля… нет никакой стены… у тебя галлюцинации.

— Как нет? Вот же она. Я её чувствую... она холодная.

— Эля спи. Ляг. Я сам к Вике встану и покормлю её из бутылочки твоим молоком.

Эля легла – и тут же провалилась в сон.

От автора: ваша поддержка книги в виде ️ или добавлений в библиотеку, напрямую помогают книге расти. Спасибо что читаете до конца.

На следующий день Семён окружил Элю максимальной заботой. Хорошо, что была суббота, и он оставался дома. Эля наконец смогла выспаться и хоть немного прийти в себя. Семён сам мыл Вику, гулял с ней, докармливал сцеженным молоком и приносил дочь Эле только на кормления. А Эля готовилась к сдаче последнего экзамена. Это был госэкзамен по педиатрии, который принимала медицинская комиссия и уже известный нам строгий преподаватель – Лидия Михайловна Огурцова.

Эля читала параграфы учебника один за другим, стараясь вспомнить, какая сыпь при кори, а какая – при менингите. Буквы плыли перед глазами, сливались в одно серое пятно, но она всё равно старалась сосредоточиться и прочесть хотя бы по одному разу ответы на все пятьдесят билетов.

В гости пришла её мама. Она приготовила поесть, погладила пелёнки и рубашки Семёна. Зайдя в комнату к Эле, она принесла ей на тарелке привычную гречку с курицей, чай с молоком и печеньем «Мария». Эля, увидев еду, которая ей уже не лезла в горло, всё равно принялась уминать гречку, поглядывая в книгу – она была голодна и ела почти машинально.

— Мам, я так рада, что ты пришла. Семён, конечно, тоже много помогает, но без тебя я бы к экзамену не подготовилась нормально. Если честно, мне кажется, я его не сдам, я ничего не соображаю, память как отшибло, всё читаю, будто в первый раз.

— Это из-за переутомления, Эля. И пережитого стресса. Ты обязана сдать экзамен. Ты столько всего уже прошла – ты не имеешь права сейчас сломаться. В нужный момент всё вспомнишь. Это последний шаг, после него ты получишь диплом об образовании, профессию, которая позволит тебе прокормить себя и ребёнка. Это возможность не зависеть от других. А с такими родителями, как у Семёна это особенно важно. Я никогда не ждала от них ничего хорошего, но то, что сделали они – в голове не укладывается. Да ещё с этой свадьбой ужимаются по полной, каждую копейку считают.