Книга Развод. Когда рушится мир, страница 45 – Алла Нестерова

— Спасибо за эти выходные, — я кивнула, при этом, смотрела ему в глаза. — За всё. Ты даже не представляешь, как это важно для нас.

— Представляю, — он мягко улыбнулся. — После моего развода Лиза долго не могла прийти в себя. А теперь она снова смеётся. Это ты вернула ей радость.

— Не только я. Маша и Максим…

— И ты, — он коснулся моей руки. — Именно ты.

Мы сидели в тишине, глядя друг на друга. В его глазах было столько тепла, столько нежности… Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Мне пора, — прошептала я, но не двигалась.

— Да, — согласился он, но тоже не отпускал мою руку.

Наконец я заставила себя выйти из машины. У подъезда обернулась — Николай всё ещё смотрел на меня.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра, — эхом откликнулась я.

Дома я долго не могла уснуть. В голове крутились события выходных — счастливые лица детей, уютные вечера на веранде, разговоры с Николаем. И его взгляд, полный… любви? Неужели это была любовь?

И главное — что чувствую я сама? Благодарность? Симпатию? Или что-то большее?

Я вспомнила, как он возился с Максимом, объясняя устройство удочки. Как читал с Машей и Лизой, обсуждая любимые моменты из книг. Как естественно мы все вместе смотрелись за одним столом…

Кирилл не звонил. Видимо, действительно принял поражение. А может, был слишком занят выяснением отношений с Анной или своими проблемами с налоговой.

Я повернулась на другой бок, обнимая подушку. Впервые за долгое время будущее не пугало. Наоборот — хотелось, чтобы завтра наступило быстрее. Чтобы снова увидеть Николая, поработать над новыми проектами, а в выходные — вернуться на дачу, где дети смеются, мама хлопочет на кухне, а мы с Николаем сидим на веранде, наблюдая закат…

Может, это и есть счастье? Тихое, спокойное, без страстей и драм. Просто быть рядом с теми, кто тебе дорог. И знать, что ты дорога им.

С этой мыслью я наконец уснула. А во сне увидела сад, залитый солнцем, детский смех и серые глаза Николая, смотрящие на меня с любовью.

Последний месяц лета пролетел, как один счастливый сон. Каждый будний день я с удовольствием шла на работу, где меня ждали новые проекты и тёплая улыбка Николая. А выходные мы проводили на даче — все вместе, одной большой семьёй.

За эти недели между нами с Николаем установилась особая близость. Мы могли часами разговаривать о работе и детях, молчать, сидя на веранде, или просто обмениваться взглядами, в которых было больше слов, чем в любых разговорах.

Дети расцвели. Максим и Лиза часами пропадали на речке, Маша организовала настоящий книжный клуб, куда вовлекла даже мою маму. А мама… она помолодела лет на десять, хлопоча по дому вместе с няней Марией Ивановной.

В последнюю субботу августа мы устроили прощальный пикник лету. Николай жарил мясо на мангале, дети запускали воздушного змея, а мы с мамой накрывали на стол в беседке.

— Света, — мама накрывала салатницу от ос, — ты счастлива?

— Да, мам. Впервые за долгое время — да.

— И Николай… хороший человек. Дети его обожают.

— Мам, мы просто…

— Я знаю, знаю, — она махнула рукой. — Просто коллеги. Которые каждые выходные проводят вместе, и смотрят друг на друга так, что искры летят.

Вечером, когда дети угомонились, мы с Николаем сидели на качелях. Август подходил к концу, вечера стали прохладнее, и он накинул мне на плечи плед.