Книга (Без) Права на ошибку, страница 73 – Алла Нестерова

— Но… я не могу… это слишком…

— Можешь и будешь, — твёрдо сказал Сергей. — Ника, ты для Кати как сестра. А значит, и для меня тоже. Мы семья.

— Мы перевезли все твои вещи, — добавила Катя. — Расторгли договор аренды. Ты не будешь жить одна, не сейчас. И не спорь.

Слёзы потекли по моим щекам. После стольких потерь эта забота, это тепло были невыносимо трогательными.

— Спасибо, — прошептала я, обнимая Катю. — Я не знаю, что бы без вас делала.

— Тонула бы в жалости к себе, — фыркнула она, но я видела, как блестят её глаза. — А так будешь под присмотром. Буду кормить тебя, следить за приёмом лекарств и гонять на физиотерапию.

Остаток дня прошёл в обустройстве. Я медленно раскладывала вещи, привыкая к новому пространству. К вечеру пришла усталость — костыли требовали непривычных усилий, нога ныла.

За ужином — Катя приготовила борщ — мы сидели втроём за большим столом. Домашняя атмосфера, тёплый свет, запах свежего хлеба — всё это создавало иллюзию нормальности.

— Завтра начнём физиотерапию, — сказала Катя, наливая чай. — Я договорилась с реабилитологом, будет приходить на дом первое время.

— И не вздумай отказываться, — добавил Сергей. — Чем раньше начнёшь, тем быстрее восстановишься.

Я кивнула. Они правы — нужно двигаться дальше, как бы тяжело ни было.

Ночью, лёжа в своей новой комнате, я смотрела в потолок. Тишина давила, мысли кружились. Ребёнок, которого больше нет. Марина в тюрьме. Саша, пытающийся вернуть прошлое. И я — сломанная, но всё ещё живая.

Телефон на тумбочке завибрировал. СМС от Саши: «Как устроилась? Если что-то нужно — пиши.»

Я долго смотрела на экран, потом набрала: «Всё хорошо. Спасибо.»

Его ответ пришёл мгновенно: «Рад. Спокойной ночи, Ника.»

Я отложила телефон. За окном шумел ночной город, в соседней комнате слышался приглушённый разговор Кати и Сергея. Жизнь продолжалась. И мне предстояло научиться жить в ней заново — без того, что потеряла, но с теми, кто остался рядом.

Реабилитация оказалась адом. Милая с виду девушка-физиотерапевт по имени Лена на деле была садисткой, заставлявшей меня делать упражнения через боль и слёзы.

— Ещё пять раз, — командовала она, пока я пыталась поднять ногу, лёжа на коврике. — Давай, Ника, ты сможешь.

— Не могу, — простонала я, чувствуя, как мышцы горят огнём.

— Можешь. Хочешь ходить без костылей? Тогда работай.

Катя сидела рядом, подбадривая и вытирая мне пот со лба. Иногда заглядывал Сергей, приносил воду или просто подшучивал, пытаясь поднять настроение.

Дни сливались в рутину: подъём, завтрак, физиотерапия, обед, отдых, снова упражнения, ужин, сон. Я жила механически, выполняя предписания, но внутри оставалась пустота.

Саша звонил каждый вечер. Сначала я не брала трубку, потом начала отвечать односложно. Но он был упорен — рассказывал о работе, о смешных случаях в больнице, просто спрашивал о самочувствии.

На третью неделю после выписки он пришёл. Стоял в дверях с пакетом продуктов и неуверенной улыбкой.

— Привет, — сказал он. — Можно?

Катя посмотрела на меня вопросительно. Я кивнула.

— Проходи.

Он прошёл в гостиную, поставил пакет на стол.

— Тут фрукты, твой любимый сыр, тот самый, с травами. И… — он достал небольшую коробочку, — эклеры из той кондитерской на Арбате.

Я удивлённо подняла брови. Он помнил. Эти эклеры мы покупали на нашу первую годовщину.