Книга Индиго, страница 25 – Келси Кингсли

— Перестань так пялиться, — приказал Нейт, небрежно обходя ограждение.

Моё сердце забилось быстрее, когда я заколебался, наблюдая, как Нейт идёт по тротуару, словно ему здесь самое место. Мой бедный желудок сожалел обо всём, что я съел в тот день, и я поспешил его догнать.

— Как? — спросил я, пытаясь понять, какого хрена мы делаем.

— Как будто нас здесь не должно быть.

Он небрежно помахал рукой и улыбнулся пожилой женщине, выгуливающей свою собаку. Женщина улыбнулась, затем перевела взгляд на меня, и её улыбка погасла.

Нейт оглянулся на меня.

— Тебе следовало оставить повязку в машине.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что ты выглядишь так, будто мы затеяли какое-то дерьмо, — пробормотал Нейт тихим голосом, едва шевеля губами.

Я наклонился ближе к его уху.

— Мы затеваем какое-то дерьмо?

Нейт пожал плечами, и невинная улыбка тронула его губы.

— Может быть.

Я крепко зажмурил глаза. Твою мать.

— Какого хрена мы делаем, Нейт? Зачем мы здесь?

Он достал что-то из кармана. Я опустил взгляд и увидел предмет в его руке. Бумажник. Такого я ещё не видел, и он точно был не его. Для начала, бумажник был розовым.

Моё сердце отскакивало от стенок грудной клетки, когда я громко прошипел:

— Где, чёрт возьми, ты это взял?

— Сисяндры МакГи⁶.

— Кто?!

— У той цыпочки, которая приходила сегодня в салон.

— О, так она дала тебе свой бумажник?

Нейт фыркнул. Ему это показалось забавным.

— Ни хрена она мне не дала.

Я споткнулся о собственные ноги и побрёл по тротуару, не отрывая от него расширенного взгляда.

— Подожди, так ты... что?! Ты... ты...

— Стырил его? Ага.

Нейт расстегнул розовый кошелёк и раскрыл, чтобы показать мне водительские права в прозрачном пластиковом окошке. Я выхватил у него эту хренову штуку и поднял бумажник, чтобы рассмотреть лицо симпатичной блондинки. Кэтлин Маклафлин. Двадцать лет. Рост пять футов шесть дюймов⁷.

— Фотка, должно быть, старая, — сказал Нейт так, словно ему было наплевать на всё в этом мире.

Я опустил бумажник, чтобы пронзить его своим полным ярости взглядом.

— У неё теперь рыжие волосы, — говорил Нейт так буднично, так беспечно. Как будто он не крал чью-то собственность.

Нет, не просто чью-то. Грёбаного клиента. Забыл о том, что втянул себя — нас — в неприятности. Рой мог потерять свой бизнес. Рой, который был добр ко мне всю мою долбанную жизнь. Рой, который дал нам обоим работу, ни хрена не зная о нашей трудовой этике. Я мог с уверенностью сказать, что моя этика осталась неизменной, но этика Нейта? Я не был уверен, что у него она вообще была, но сейчас? Её не существовало.

Я подошёл к нему ближе, так близко, что носки моих грязных ботинок коснулись его.

— Как, чёрт возьми, ты украл её бумажник? — прошипел я, кипя от злости и в двух секундах от того, чтобы убить его на этом грёбаном тротуаре.

Нейт отступил на шаг и обвёл взглядом окрестности.

— Ты не мог бы говорить потише, пожалуйста?

— Ты можешь ответить на мой чёртов вопрос?

Он повернулся и пошёл прочь. Я последовал за ним.

— Он был в её тачке, — сказал Нейт, пожав плечами, как будто это пустяк. Ничего особенного.

— Так, ты просто, что? Подумал, что всё ништяк? Господи, мать твою, Нейт, — я провёл рукой по волосам, сжал шею и застонал. — Итак, какого хрена мы здесь делаем?

— Возвращаем его.