Книга Худший парень в мире, страница 137 – Холли Джун Смит

Он замолкает и закрывает глаза. Дрожь пробегает по моей спине, время растягивается в пространстве между нами. Он действительно собирался сказать то, что я думаю, он собирался сказать? У меня пересохло в горле, и слезы снова подступают к горлу.

— Это ведь не дружба с привилегиями для тебя, не так ли?

— Именно это я тебе и говорил, — произносит он так тихо, что я едва его слышу. Но его глаза тоже говорят об этом, пока он не отступает на шаг, проводя рукой по лицу. — И уже давно это не так. Ты просто мне не веришь.

Почему я не могу ему поверить? Почему я не могу быть хорошим человеком и ладить с другими? Почему я все время должна все так чертовски усложнять? Я так стараюсь держать себя в руках, но что бы я ни делала, этого всегда недостаточно. Я никогда не буду достаточно хороша. Ярость, паника и страх переполняют меня. Я делаю еще один большой глоток, сую бутылку ему в руку и ухожу.

— Куда ты идешь? — спрашивает он.

— Мне нужен мой телефон, — говорю я, направляясь по коридору к своей спальне.

— Зачем?

— Написать своему боссу.

— О нет, нет, Хэтти. Мы не пьем и не переписываемся на пьяную голову. Это как правило номер один для того, чтобы сохранить работу, — он бежит за мной, но я могу только смеяться.

— Мне похуй, — я нажимаю «Создать» и начинаю печатать, зачитывая по ходу дела. — Это. Полная. Хуйня. Ты. полная. Хуйня. вся. компания. это. Полная. хуйня. Лоуренс. может. Жрать. Мое. Дерьмо. И сдохнуть.

Роб перегибается через кровать и тянется к моей руке.

— Хэтти, нет. Не делай этого.

— Слишком поздно, — хихикаю я. Бросаю телефон на прикроватный столик и стягиваю футболку через голову. — А теперь выеби меня или отъебись.

Хэтти

— Так значит, я не уволена?

По окончанию выходных Эндрю первым делом в понедельник утром записал в моем дневнике строку о срочной встрече, и, хотя меня уже тошнило от этой истории с Робом, это заставило меня перейти черту.

Конечно, он не трахнул меня. Он приготовил мне ужин, заставил выпить две пинты воды, уложил в постель и ушел домой, прихватив с собой виски. Не думаю, что я когда-либо плакала из-за мужчины, но в ту ночь я не выдержала и провела большую часть выходных под одеялом, плача и дроча на повторе. Жалкая пародия на женщину, которая держит себя в руках.

Этим утром, выбравшись из постели, я заставила себя одеться подобающим образом: кремовая блузка в цветочек, аккуратно заправленная в черную юбку-карандаш, и блейзер в тон. Я редко одеваюсь на работу как корпоративный придурок, но сегодня я постаралась, пусть даже только для того, чтобы прийти и быть уволенной.

— Нет, Хэтти. В компании проводится реструктуризация, в результате которой, к сожалению, твоя должность сокращена, — повторяется он, явно зачитывая текст из присланного HR-отдела сценария.

— Значит, я все-таки уволена?

Эндрю вздыхает.

— Пожалуйста, не заставляй меня читать это снова.

— Просто не понимаю. Я сказала, что вся эта компания — полная хуйня, и что Лоуренс должен съесть мое дерьмо и умереть. Я почти не спала с тех пор, как ты назначил эту встречу. Как это я еще не уволена?

— Тебя сокращают, Хэтти. В компании проводится реструктуризация, в результате которой, к сожалению, твоя должность была сокращена, — повторяет он. — Послушай, ты получишь зарплату за три месяца, и в дополнение к этому я попросил отдел кадров предоставить тебе трехмесячный оплачиваемый отпуск, который вступит в силу немедленно. Учитывая твой стаж работы и ранее высокий послужной список, они согласились.