Книга Архангел, страница 75 – Карина Волк

Уверенно опускаю руки на бёдра девушки и слегка приподняв малышку, усаживаю её на комод, развожу ножки в разные стороны, устраиваюсь между ними, прижимаясь известным местом к её женскому естеству, лукаво сощурив глаза и одарив Наташу жарким, красноречивым взглядом, опустился к ушку девушки, хрипловатым голосом, проговорил, – я тебе верю, конечно, тебе ничего не известно.

Затем крепко хватаю за волосы Наташу и оттягиваю её голову назад, кричу, – твою мать, ты меня совсем за дурака принимаешь. – Твои лживые речи оставь для своего сопляка. – Ты доигралась, хватит с меня твоей изворотливости, сегодня ты мне всё расскажешь, иначе пеняй на себя.

Белоснежная рубашка спала с плеч девочки, оголяя желанное тело малышки. Она осталась в лёгком обтягивающем топике, который выгодно подчёркивало фигурку Наташи. Небольшие, но упругие полушария груди, так и притягивали взор, плоский животик манил, вызывая желание прикоснуться, поласкать. Пышные, но при этом точёные бёдра соблазняли и скушали изголодавшуюся плоть.

— Кровь, – интенсивно хлопая ресницами, проскулила девочка и боязливо указала на рану. – Рана кровоточит, – более громко проговорила девочка, пытаясь привлечь моё внимание.

Убрал руку от волос Наташи и переместил её на свою рану, провёл пальцами и почувствовал кровавое месиво.

Нехотя отошёл от девочки и устало присев на кресло, грозно произнёс, – пошла вон, позже поговорим.

Наташе в этом случае дважды, повторять не стоило, она ловко соскочила со шкафа и побежала на кухню.

— Молодец, беги, а я здесь пока в собственной крови буду захлёбываться, – осуждающе простонал я.

— Ты только обещаешь, – послышался звонкий голос Наташи. – Но как всегда свои обещания не сдерживаешь.

Она с неодобрительным видом обошла кресло и присев на колено, поставила аптечку на столик.

Чувство трепетного смятения зародилось в сердце, ошеломлённо посмотрел на малышку и с улыбкой на лице, полюбопытствовал, – что добить пришла?

Наташа, игнорируя мой сарказм, размотала бинты и с серьёзным видом принялась обрабатывать рану. Прикосновения нежных ручек вызывали двойственные и противоречивые ощущения, с одной стороны, рану болезненно щипало, с другой стороны, дыхание Наташи, остужало огонь.

— Сколько раз был ранен, какие только медсёстры не обрабатывали мне раны, но ни одна не могла вызывать блаженство. Эта девочка одним лишь мягким взглядам, способна была заживить мои раны, – не покидала меня мысль. –

Почему эта девочка пробуждает во мне самые нежные чувства, я думал, что неспособен на такие сильные и глубокие эмоции, но оказалось, ошибся. Теперь полностью понял выражение: «…из её рук готов и яд принять…».

Резко дёрнулся, когда почувствовал боль в плече. – Больно, – озабоченно спросила Наташа и подула на рану.

— Больно, – ответил я, продолжая наблюдать за движением сладких губок, которые старательно дули на рану.

— Хорошо, – самодовольно кривя личико, едко ответила Наташа.

— Сучка, – не остался в долгу и я. Наташа беззлобно блеснула бездонными глазками и игриво улыбаясь приложила ладошку к моему рту, – не смей выражаться в доме, где живёт твоя дочь и уж тем более не смей оскорблять мать твоей дочери. – Хочешь ты этого или нет, но Варвара связала нас на всю оставшуюся жизнь, – и с невозмутимым видом убрала руку.