Книга Архангел, страница 34 – Карина Волк

Архангельский слегка поморщился, ощущая горький напиток и резко поставив стакан на стол, сквозь плотно сжатые зубы процедил, – что уже разрабатываешь план, как от меня избавится?

Безразлично усмехнулась, игнорируя его вопрос.

— Чёрт, Наташка, неужели я тебе настолько противен?

Алексей неспешно встал на ноги и подойдя ко мне, нежно провёл ладонью по моему бледному лицу.

— Я же ничего особого не прошу. Лишь прояви покорность.

— А почему ты от меня что-то требуешь? Почему бы тебе не осознать, что я взрослый человек, который вправе самостоятельно принимать решения, – холодно отчеканила каждую букву. – Ты не имеешь права меня шантажировать. К чему-либо принуждать. Лёша, я тебя не люблю и никогда не полюблю.

Лицо Архангела стало непроницаемым, он хищно всматривался в мои глаза, ни на миг, не отрывая опасного взора, и плотоядно пожирал каждую мою клеточку.

Сердце дрогнуло.

— Знаешь почему?

Невольно опустила глаза. Уже не была уверена, что желаю получить какие-то ответы.

Архангел грубо обхватил пальцами мой подбородок и заставил поднять голову.

— Потому что у меня есть власть, деньги, могущество. А ты лишь маленькая, никчёмная девочка с шикарным телом и миловидной физиономией.

Мерзавец упивался своей доморощенным могуществом, каждой фразой пытался унизить меня, доказать, что я ему обязана быть благодарна, за то, что такой мужчина, как он обратил на меня внимание.

«Насильно мил, не будешь», подчёркивается важность взаимного уважения и принятия, мы создаём основу для качественных межличностных связей. Наконец, она является путеводителем в области внутренней мотивации и личностного роста, напоминая нам о необходимости стремиться к целям, которые отражают наши собственные убеждения и страсти. Таким образом, поговорка становится не только философским принципом, но и практическим руководством к трансформации жизни к лучшему.

Архангельский не умеет создавать, этот человек умеет лишь разрушать…

— Так оставь меня. Избавь от своего общества. Мне не нужна такая честь. Я тебя недостойна, – прошипела как ядовитая змея, горько сожалея, что не обладаю ядом.

Была бы такая возможность-то, не задумываясь бы, убила его. Уничтожила. Стёрла с лица земли. Его смерть – это вовсе не зло, а спасение. Он причиняет вред не только мне, а всем людям, которые рядом с ним.

Инстинкты кричали, отчаянно предупреждали, что провоцировать зверя слишком опасно, но мне было уже всё равно. Этот ублюдок давным –давно убил мою душу, осталось лишь тело.

— Сука, – зарычал Архангельский, безжалостно сжимая мои плечи. – Я из кожи вон лезу, чтобы тебе было хорошо. Б…ь, – его пальцы ещё сильнее впились в нежную кожу. – Но с тобой без жестокости нельзя. Детка, признайся, тебе нравится провоцировать меня. Желаешь, чтобы я проявлял грубость.

Ненависть, словно ядовитый клинок проникал в самое сердце.

— Алексей, как же ты не можешь понять, что насильно мил не будешь. Я тебя не люблю. И никогда не полюблю.

Архангельский яростно отталкивает меня от себя, едва-едва удерживаюсь на ногах, с болезненным выражением лица, невольно провожу пальцами по горящей коже.

— Хорошо. Если ты по-хорошему не понимаешь. Будет по-плохому.

Робко приподнимаю подбородок.

Почему Архангел, как одержимый, преследует меня. Не отпускает. Он может позволить себе любую женщину, но словно околдованный, преследует женщину, которая его ненавидит.