Книга Архангел, страница 181 – Карина Волк

Боже! Он никогда не изменится и не посмотрит на меня другим взглядом. Я для него не стану самостоятельной, независимой личностью.

Его деспотичный характер не позволит мне свободно дышать и наслаждаться жизнью.

Скрестив руки на груди, продолжаю пристально смотреть в глаза мужчины, который беззвучно кривит уголки губ, демонстрируя белоснежные зубы.

— Так бы и треснула по наглой физиономии, – злобно думаю я. – Всё бы сделала, чтобы стереть его надменную ухмылку. Вот же самоуверенный болван.

Как будто бы угадав мои мысли, лицо Архангельского резко меняется, вместо слащаво-заигрывающего взгляда, появляется серьёзный, осмысленный взор.

Он медленно подходит ко мне и повторяет, – сроки можно переместить. – Назови дату, которая наиболее приемлема для тебя. В сроках нет никаких проблем.

— Я некомпетентна вносить изменения в условия контракта. Тебе необходимо обратиться к моему руководителю и обсудить изменения, – непринуждённо отвечаю я.

— Так я и разговариваю с руководителем, – уверенно заявляет мужчина.

Лениво поднимает руку и жестом подзывает молодого человека, который торопливой походкой подходит к нам и приблизившись произносит, – добрый день, Наталья Михайловна, – передаёт документы Архангельскому и удаляется.

Молча киваю на приветствие незнакомого мужчины. Ошарашенно вожу глазами из стороны в сторону, плохо понимая происходящее…

От растерянности теряю дар речи, беззвучно приоткрываю рот и, округлив глаза, начинаю учащённо моргать.

Постепенно до меня доходит смысл его фраз.

Жизнерадостный смех Архангельского выводит меня из состояния ступора, он щёлкает пальцем перед кончиком моего носа и объясняет, – милая, пока ты руководитель лишь номинально, чтобы придать тебе статус директора, необходимо подписать вот эти документы.

Архангелский с важным видом поднимает руку, которая крепко сжимает папку с ранее переданными документами.

— Как ты это сделал? – насторожённо спрашиваю я.– Запугал Аллу Генриховну. Если ты силой отобрал у неё фирму, я-я…, – начинаю запинаться, мысли путаются, никак не могу правильно сформулировать свои эмоции. – Чёрт, не знаю, что с тобой сделаю. Наверно, убью. Я-Я-Я…, – от лютой злости слова застревают в горле.

Архангельский надменно разводит руками и заканчивает фразу за меня, – я-я…, головка от патефона. Давай, Наташа, воспроизводи старую пластинку. Давно не слышал твоих злобных, укорительных словечек. Уже начал скучать, по твоему зловещему тону и весьма обидным выражениям, типа: «Ненавижу тебя. Ты чудовище. Ублюдок. Мерзавец. Бандит». Соскучился по твоим пухлым губкам и болтливому ротику, который так и осыпает меня различными оскорблениями. Хотя если честно, я бы нашёл ему совершенно иное применение, более полезное, – проводит пальцем по моим губам и с придыханием добавляет, – в приватной обстановке, готов выслушивать куда более вульгарные, пошлые выражения, которые будут заглушаться криками блаженства и неконтролируемыми стонами от удовольствия.

— Маньяк, озабоченный, – ударяю ладонью по руке Архангельского и инстинктивно отступаю, не желая, чтобы мужчина воплотил свои дикие фантазии прямо на улице. – Только и думаешь, что о сексе.

Он вполне способен прилюдно поцеловать меня, при этом без стыда начнёт тискать моё тело.

— Варвар. – Азиат и неандерталец. Высокомерный мужлан, – колко дополняю список ранее озвученных эпитетов в адрес Архангельского. – Для тебя совершенно нет никаких границ и моральных понятий. Ты же придёшь как танк. Но, Лёша, я так жить не буду. В отличие от тебя знаю, что такое уважение.