Книга Архангел, страница 128 – Карина Волк

— Возненавидит, – простонал я. А сейчас она, пи..ц, любит меня всем сердцем. Да Наташа всеми фибрами своей изнеженной души желает, чтобы я исчез из её жизни и больше никогда не появлялся. Я только исполню её желание. К тому же предоставлю шикарную квартиру, тачку с шофёром, но и деньгами не обижу.

Сердце, с каждым произнесённым словом, безумно вздрагивало, причиняя огромную, нестерпимую боль, но принуждать больше Наташку не собирался.

— Дурак, ой дурак, – не скрывая гневных ноток, выругался Роман. – Проверяешь, думаешь Наташка, поведётся на бабло, а сам втайне надеешься, что девочка будет изнывать от ревности, умолять начнёт и, в конце концов, на коленях к тебе приползёт. Только вот план твой го..но, ни её, а себя на колени поставишь и будешь долго вымаливать прощение. Вообще, не понимаю, почему ты до сих пор не извинился перед Наташей? Зачем тянешь кота за все подробности!

Обречённо опустил глаза. Должен признаться, что боюсь просить прощения…Чувствовал, что Наташка меня уже никогда не простит…Никогда…

— Закончил свою браваду, – иронично улыбаясь, поинтересовался я, – а теперь возвращайся в прежнее положение, болезненный. А то медсестру придётся вызывать, чтобы укол тебе успокаивающий в мягкую мышцу поставила.

Роман прилёг на кровать и мечтательно глядя в потолок, воодушевлённо прощебетал, – ты бы видел здешних медсестёр, от таких любой укол готов принять. Девочки загляденье. Боже! Когда открыл глаза и увидел белоснежного ангелочка с аппетитными формами, подумал, что в раю, – он уныло усмехнулся. – Хотя у меня столько грехов, что меня даже в ад не пустят, максимум…

Не успел Роман закончить фразу, как дверь робко постучали.

— Войдите, – отозвался я и перевёл глаза по направлению к выходу.

На пороге появилась миниатюрная медсестра в коротеньком халатике, невольно пробежал взглядом по ножкам девочки и оценив параметры, произнёс, – понимаю, такие искусницы, кого хочешь на ноги поставят.

— И у кого хочешь встанет, – мелькнула пошлая мысль в моей голове.

— Роман Дмитриевич, простите за беспокойство, я пришла забрать капельницу, – кокетливо хлопая ресничками, сладким голоском прощебетала девочка и, быстро перебирая ножками, потопала к Роману.

— Вот думаю, может и мне подлечиться, – игриво кривя губы, с заигрывающими интонациями в голосе, пропел я.

Внимательно посмотрел на филейную часть малышки, когда она, согнувшись, возилась с Соколовским и невольно поймал себя на мысли, что, даже разглядывая другую бабу, всё равно думаю о Наташе. Представляю её в лёгком белоснежном халатике, под которым отсутствует нижнее бельё.

Наташа – моё наказание. Вот что значит мучительная, губительная любовь. Угораздило же меня полюбить девушку, которая никогда не ответит мне взаимностью. Какое же отвращение она ко мне испытывает, если решилась на столь ужасный шаг, собственную гибель разыграла, сговорилась с Ангелиной.

— Наташа, моя таблетка от всех болезней, – с грустью пробубнил себе под нос и перевёл глаза на Соколовского, который ехидно скривил мордочку. – Только вот таблетка недоступная.

— Что? – удивлённо полюбопытствовал я.– Почему бы для профилактики не полежать в больнице, подлечиться, так сказать, подлатать себя.

— Ты прав, подлечиться тебя надо, – неожиданно согласился со мной Соколовский и ехидно добавил, – в психиатрическом отделении, пусть тебе мозги промоют.