Книга Спасительная нить, страница 7 – Мишель Хёрд

— Он слишком публичный.

О'Брайен молчит и сверлит меня взглядом. Этот человек настолько напряжен, что у меня уже все нервы на пределе, хотя я не нахожусь рядом с ним и десяти минут.

Я улавливаю запах его одеколона — сегодня этот древесный аромат с нотками сандала чувствуется сильнее. Мое сердце пропускает удар, отчего я хмурюсь еще больше.

Нет, Джей Джей. Тебе с ним работать. Никаких глупых влюбленностей.

Я заставляю себя сосредоточиться на информации, и когда заканчиваю листать досье, произношу: — Не он здесь главный. — Я поднимаю глаза на О'Брайена.

Он сверлит меня взглядом целую минуту, заставляя мой желудок сжиматься и трепетать одновременно. Закинув лодыжку на левое колено, он откидывается на спинку стула, и его взгляд настолько пронзительный, что я готова самовоспламениться.

— С чего ты взяла? — наконец спрашивает он, слегка разряжая напряженную атмосферу.

— Кельменди слишком на виду. Он выставляет свой успех напоказ, а значит, на самом деле у него ничего нет. Тот, кто реально руководит, не стал бы так светиться. Это слишком большой риск. Мое мнение? Кельменди — ширма.

О'Брайен подносит руку к подбородку; от звука, с которым его большой палец скребет по щетине, по моему телу бегут мурашки.

Боже, этот мужчина просто нечто. Как все, что он делает, может быть таким чертовски сексуальным?

Я с трудом сглатываю, нервы начинают сдавать.

— Одна ошибка, и нам конец, — бормочет О'Брайен, и его и без того чересчур проницательный взгляд наполняется предупреждением.

А?

Я моргаю, глядя на него как идиотка.

Он поднимается на ноги; брюки от серого костюма и темно-серая рубашка ничуть не скрывают его мускулистое телосложение.

— Мы уезжаем.

Я все еще моргаю.

— Живо, Джей Джей!

Я вскакиваю и бегу, чтобы догнать О'Брайена.

— Куда мы?

— На встречу с информатором.

Да! Я поеду с ним. Это круто.

Не облажайся, Джей Джей.

Только когда мы спускаемся на подземную парковку и идем к черному внедорожнику, я спрашиваю: — Значит, ты согласен? Кельменди — ширма?

— Да.

Я открываю пассажирскую дверь и жду, пока мы оба не пристегнемся, прежде чем спросить: — Тогда зачем вы его взяли?

О'Брайен заводит двигатель, и, сдавая назад, он встречается со мной взглядом, пуская по моей коже очередную волну мурашек.

— Потому что внедриться в албанскую преступную группировку практически невозможно, а мне нужно было встряхнуть ситуацию в Нью-Йорке. Надеюсь, арест Кельменди выведет из подполья тех, кто за всем этим стоит.

Когда О'Брайен трогается с места и мы выезжаем с подземной парковки, я едва сдерживаю улыбку.

Его вчерашнего раздражения как не бывало, и, кажется, он решил дать мне шанс.

Я стараюсь быть незаметной, украдкой поглядывая на мужчину, который в реальной жизни впечатляет куда больше, чем на бумаге.

И это еще слабо сказано.

Господи, от него исходит такая убийственная привлекательность, что я впадаю в ступор каждый раз, когда смотрю на него. Фотография, которую я видела в его деле, когда он только пришел в бюро, с тем же успехом могла принадлежать другому человеку. Его опасная аура в сочетании с темными, резкими чертами лица и мускулистым телом невероятно притягательны.

Желудок снова делает кульбит, а затем сердце падает в пятки от осознания: я ни за что не смогу работать с О'Брайеном изо дня в день и не влюбиться в него.