Книга Спасительная нить, страница 38 – Мишель Хёрд

— Стираться?

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Я начинаю видеть во врагах друзей. Я перестаю быть под прикрытием для них, и вместо этого начинаю играть роль для вас, пока окончательно не оборву все связи.

Джей Джей кладет руку мне на плечо, и в ее взгляде читается непоколебимая вера в меня.

— Ты так не поступишь.

Она права. Мне есть что терять.

Ее.

— Именно поэтому я и позволил тебе быть моим, так сказать, куратором. — Уголок моих губ слегка приподнимается. — Ты будешь возвращать меня к реальности. Держать в здравом уме. — Я тяжело выдыхаю, понимая, что эта операция будет чертовски жестокой. — Ты станешь моей спасительной нитью.

— Я тебя не подведу, — обещает она.

Я знаю, что не подведет. Одной лишь возможности видеть ее во время задания будет достаточно, чтобы я не терял фокус.

— Просто помни все, чему я тебя учил.

— Буду помнить.

Между нами повисает молчание, и мы оба с тревогой думаем о том, что будет дальше.

Пару минут спустя Джей Джей признается: — Я боюсь оставлять Линдси одну.

— Шеф не будет против приютить ее. С ним она будет в безопасности.

Джей Джей бросает на меня полный надежды взгляд.

— Думаешь?

— Я уверен. Я поговорю с ним.

— Было бы здорово. Тогда я смогу полностью сосредоточиться на деле.

Поднимаясь на ноги, я улыбаюсь ей.

— У нас есть неделя, чтобы все подготовить. За работу.

Одетый в потертые джинсы, белую футболку и клетчатую рубашку с коротким рукавом поверх нее, я стою возле ресторана, где последний месяц давлюсь одним и тем же дерьмовым мясным рулетом.

Господи, я не могу есть это, но это самое дешевое блюдо в меню, а я строю из себя нищего.

Я зачесал волосы назад и теперь выгляжу как любой другой парень, пытающийся заработать на жизнь в Нью-Джерси. Оглядев дорогу, я перехожу ее и направляюсь к машине Доброши. Достаю из кармана длинный гвоздь, пригибаюсь, вгоняю его в заднее колесо, вытаскиваю и бросаю под машину.

Подойдя ко входу в ресторан, я с облегчением вздыхаю и расслабляю мышцы, изображая привычную усталость.

Я знаю, что Доброши сидит на своем обычным месте в правом углу.

Заняв свободный столик неподалеку от него, я вздыхаю и делаю вид, что пересчитываю оставшуюся наличность. Сунув купюры обратно в нагрудный карман, я даже не пытаюсь изобразить улыбку, когда официантка приносит меню.

— Мясной рулет, — бормочу я, отодвигая от себя меню. Я тяжело вздыхаю, опустив плечи. — Как будто мало того, что меня уволили, — бормочу я, качая головой.

Когда официантка приносит заказ, мой желудок сводит от одного только вида этого блюда.

— Это дерьмо точно сведет меня в могилу.

Я нехотя начинаю есть, чувствуя кислый привкус еды на языке. Запиваю все это пивом, непрерывно фиксируя каждое движение Доброши.

У него звонит телефон, и я откладываю вилку. Уставившись на бутылку с пивом в своей руке, я внимательно прислушиваюсь к разговору. Итальянский и албанский были первыми языками, которые я выучил, когда пришел в бюро. Сейчас в свободное время я самостоятельно учу русский.

— Что? — рявкает Доброши. — Нахрена ты мне, блядь, звонишь по этому поводу? Если она выдохлась, избавься от нее… Это не мои ебаные проблемы.

Он сбрасывает вызов и бормочет: — Бесполезный уебок.

Я слышу, как его стул со скрипом двигается по полу, и через пару секунд он уверенным шагом проходит мимо меня.