Книга Спасительная нить, страница 117 – Мишель Хёрд

Не дожидаясь, пока священник объявит нас мужем и женой, я обхватываю ее лицо руками и целую свою жену так, что у нее перехватывает дыхание. Даже сам ад не смог бы нас разлучить, так что у священника нет шансов.

Я слышу, как священник заканчивает церемонию, а потом вокруг раздаются радостные возгласы.

Моя жена.

Моя душа.

Мое все.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Их будущее…

— Блейкли, ты сделала уроки? — кричу я из кухни.

Не дождавшись ответа, я подхожу к лестнице.

— Блейкли?

Снова тишина. Поднявшись к ее спальне, я толкаю дверь, но комната пуста.

С третьего этажа доносится тихое хихиканье. Зайдя в нашу спальню, я вижу Блейкли и Илайджу, лежащих по обе стороны от О'Брайена.

— Волк дул, и дул, но..?

— Но не смог сдуть домик! — кричит Илайджа.

— Вот тебе и сказки на ночь, чтобы дети уснули. — Я вхожу в комнату, забираюсь на кровать и строго смотрю на Блейкли. — Ты сделала уроки?

— Да, папочка помог.

Улегшись рядом, я устало выдыхаю, пока О'Брайен продолжает читать сказку.

Где-то на середине второй сказки я засыпаю, но просыпаюсь от того, что мое лицо осыпают поцелуями.

— Пора укладывать нас спать, мам! — практически кричит Илайджа, прыгая на матрасе.

— В вас слишком много энергии, — жалуюсь я, заставляя себя подняться. — Скажите папе спокойной ночи.

Я наблюдаю, как они в шутку набрасываются на отца, а затем выпроваживаю их из комнаты и веду вниз по лестнице. У меня уходит больше десяти минут только на то, чтобы уложить их в кровати, после чего я целую каждого в лоб.

— Сладких снов.

— Спокойной ночи, мамочка, — хором отвечают они.

Я оставляю дверь приоткрытой, чтобы в комнату падал свет из коридора, и замираю, услышав какой-то шум внизу.

Спустившись посмотреть, в чем дело, я вижу, как О'Брайен проверяет все двери и включает сигнализацию. Он направляется ко мне, и я, точь-в-точь как дети, протягиваю к нему руки.

— На ручки.

Тихо усмехнувшись, он подхватывает меня, а я обвиваю ногами его талию. Устроив голову на его плече, я вздыхаю.

— Теперь я понимаю, почему им так нравится, когда их носят на руках.

— За это полагается платить поцелуем в щеку, — мурлычет он, относя меня в спальню. Опустив меня на матрас, он нависает сверху.

— М-м-м… мне нравится, к чему все идет, — говорю я, хватаясь за его футболку и стягивая ее через голову. Даже после десяти лет брака этот мужчина по-прежнему сводит меня с ума.

Покрывая поцелуями шею, он спускается к моей груди и начинает ласкает ее. Его рука накрывает мой рот, и я улыбаюсь в его ладонь, зная, что будет дальше.

Когда он резко входит в меня, мой стон тонет в его ладони, чтобы дети ничего не услышали. О'Брайен берет меня жестко и быстро, понимая, что наш момент уединения может прерваться в любую секунду.

Он доводит меня до пика и срывается следом, наши тела содрогаются в унисон.

— Мамочка! — зовет Илайджа. — Я хочу пить.

— Секундочку, — откликаюсь я, а затем закусываю нижнюю губу, когда О'Брайен вбивается в меня в последний раз. — Боже, как бы я хотела, чтобы у нас было больше пяти минут, — жалуюсь я, когда он отстраняется и целует мою грудь.

— В этот четверг Линдси забирает детей, верно? — спрашивает он, перекатываясь на бок.

— Да. И мы не пойдем никуда ужинать. Мы останемся в постели на всю ночь, — бормочу я, быстро одеваясь и направляясь к двери.