Книга Снежинка для лютого, страница 33 – Эве Лин

Снежинку звали Настя. И ей подходило это имя, как что-то легкое. Она сама была легкой, по сравнению с ней я казался огромным медведем. Настя — юная девочка, а я уже взрослый мужчина. Снежинка даже не понимала, какое влияние на меня оказывает.

А ее страх перед Тишкой? Не за себя, а за меня. Мне кажется, никто бы так не волновался за мою жизнь, как она. И это было приятно, это подкупало. Маленькая испуганная Снежинка, она прижималась ко мне так, словно я ее единственная защита, но на самом деле ей нужно было бежать от меня. Я ее главная опасность.

Случай в бане стал особенным, тогда меня накрыло нереальное возбуждение. Я понял, что за худеньким телом скрывается очень красивая девушка. Красивые бедра сливочного цвета. Высокая грудь третьего размера с темно-коричневыми сосками. Мне хотелось взять их в рот, почувствовать на языке и услышать стоны девушки.

Да, мне хотелось многого. Разложить Снежинку там, вбиваться в нее глубоко, слышать крики и стоны. Мне кажется, каждая картина, проносившаяся в моей голове, была хуже предыдущей. Меня накрыло как никогда.

У меня было много женщин: красивые, эффектные, модели и обычные. Но Снежинка затмила всех, вытеснила, стерла мою память. После встречи с ней, удовлетворяя себя рукой, я представлял только Настю. Ее тело и то, как буду брать Снежинку, с какой жадностью, как дикий зверь.

Все эти картины начали являться ко мне даже во снах. Они преследовала меня, не давая расслабиться, заставляя хотеть ее так, как ни одну женщину ранее. И я хотел очень сильно. И чувствовал, что если попробую один раз, то не отпущу никогда. Подсяду как на дозу, как наркоман, и не захочу выбраться. Да, я был эгоистом, но смог оттолкнуть Настю тогда, когда она сама попросила ее поцеловать. Она сама была в моих руках, сама тянулась ко мне. Я мог бы стать первым и последним для Снежинки.

Но девушка не представляет, кто я. Я безжалостный, меня боятся и уважают. Я не щажу людей, и я боялся, что могу сломать ее. Снежинка слишком хрупкая и невинная, не знающая других, у нее целая жизнь впереди. А мне кажется, я уже прожил свою жизнь.

Но почему тогда от мысли, что если Настя будет с другими, меня начинает ломать, хочется все крушить и ломать? Хочется убить тех, кто просто прикоснется к ней, посмотрит на нее. И разбить костяшки в кровь, как много раз делал на ринге. Но, сражаясь за Снежинку, я не буду жалеть противника.

Я надеялся на то, что завтра к нам приедет трактор и почистит дорогу. Тогда я отвезу девушку в поселок, и больше мы никогда не увидимся. Хотя мне кажется, она останется в моем сердце навсегда, и от этого становится лишь больнее.

Но Настя опять ломает меня, сама идет к хищнику. По ее глазам вижу, что девушка сама хочет близости и воспользуется мной, если понадобится. Но не понадобится, я отдамся ей.

Марат, который никогда не проигрывал своим соперникам на ринге, сейчас готов упасть к ногам хрупкой девушки без боя.

Моля о пощаде.

Хотя я знаю, что она сильнее многих, и эта победа оправданная.

Настя сама идет ко мне, грациозно, словно кошка. Ее черное кружевное белье на сливочной коже — это отдельный вид секса. Мне кажется, я могу легко кончить, смотря на нее в этом виде. Возбуждение нарастает с каждой секундой, и я уже на грани того, чтобы преодолеть отметку невозвратного, когда я просто не смогу остановиться. Сожру ее, выпью… и заклеймлю навсегда.