Книга Карамелька для двух боссов, страница 7 – Эве Лин

На следующее утро я встала с разбитой головой и ломотой во всем теле. Я уже испугалась, что у меня поднялась температура, достав из аптечки градусник, я измерила ее, и, к моему облегчению, температуры не было.

Сейчас только заболеть мне не хватало.

До того как выйти из комнаты, я прислушалась. Но, не услышав никаких мужских голосов, отодвинула защелку и потянула дверь на себя. Змея и правда не было, это я поняла по одиноко сидящей на кухне мачехе и пьющей кофе. Решила пока не подходить к ней, чтобы не портить себе настроения. Умывшись и надев одежду, мне все же пришлось зайти внутрь, чтобы хоть элементарно выпить чай, так как после вчерашнего мне сильно хотелось пить.

— И тебе доброго утра, Лиза, — первой подала голос Елена, сказав с недовольным тоном. Ее явно задело мое молчание.

— И вам не хворать, — съязвила я. И Лене это очень не понравилось.

Она с грохотом поставила чашку на стол.

— Не дерзи мне!

Я промолчала, сосредоточившись на чае.

— Знаешь, ко мне тут Змей приходил… — начала она, словно я вчера не слышала, каким образом тот заходил. — Спрашивал про долг… Я, конечно, сказала, что ты отдашь уже скоро, но у меня вопрос. Когда это «скоро»?

Это было сказано так спокойно, как будто речь шла только о моих проблемах. А она тут просто почтальон.

— Я не знаю, где достать такую крупную сумму.

— Так узнай, — она взяла одну из тонких сигарет, чиркнула зажигалкой. Густой дым окутал маленькую кухню.

Я сто раз просила ее не курить дома, но она как будто не слышала. Стало невыносимо, дышать было тяжело, и я поспешила открыть окно. В комнату сразу же ворвался декабрьский морозный воздух, и дышать стало намного легче.

— Закрой! — крикнула она, съёжившись. — Мне холодно.

— Не курите, и не будет холодно, — только и ответила я, даже не пошевелившись. Лучше свежий воздух, чем горький запах табака.

Она только поморщилась, как от головной боли.

— Так, когда будут деньги? — после минутного молчания спросила опять мачеха. — Что мне сказать Змею? Из последних сил его сдерживаю, собой, можно сказать, жертвую.

После ее последних слов мне захотелось опять съязвить. Вчера я хорошо слышала, как она жертвует собой. В спальни моего отца. У этой женщины вообще нет ни грамма совести. Хотя была ли совесть раньше…

— Не знаю, может, подскажете, где бы найти такую крупную сумму? У вас же так много связей, крутитесь как белка в колесе, — все же не смогла удержаться я.

Женщина лишь закатила глаза, а потом опять затянулась, выдыхая, а потом ответила:

— Не знаю, это не мои проблемы.

— Это ваш бывший муж!

— Ключевое слово «бывший», — выгнула одну бровь. — Я вдова, и долги покойного не моя забота.

— А чья же?! — повысила я на нее голос, оборачиваясь.

В ответ мачеха только пожала плечами, спокойно проговорив:

— Твоя. Ты дочь своего отца. Дети расплачиваются за своих родителей.

Да, она права, это только мои проблемы, она мне не поможет. А Змей не будет трогать того, с кем спит.

Ей ничего не грозит в отличие от меня.

Больше я ничего не сказала. Только взяла чашку и уже хотела выйти из кухни, но тут в дверном проеме появились мои сводные сестры.

Все потрепанные, с потекшей косметикой и в мятой одежде, хотя на одежду их разноцветные, яркие тряпки были мало похожи.

— Привет, мама! — поздоровалась Юля, старшая, жуя жвачку и при этом громко чавкая.