Книга Переплетённые судьбы, страница 88 – Ариана Баженова

Мы подхватили коробки и направились к выходу. В последний момент я заметила на полке сиротливо стоящий томик романа Айн Рэнд «Мы живые» — о Петербурге, личной свободе, тайной любви и треугольных отношениях. Зачиталась вечером и забыла упаковать. Торопливо кинув том в твёрдом переплёте в рюкзак, закрыла дверь квартиры и на слегка дрожащих ногах спустилась вниз.

Когда всё было составлено в кабину грузовика, мы сели рядом с водителем и тронулись с места. Водитель развлекал нас историями из своей ещё молодой, но полной приключений жизни, в кабине играл старый рок, за окнами плыло полотно трассы. Я осторожно, но как бы небрежно положила голову на плечо Лео и почувствовала, как он расслабился и наклонил голову в мою сторону.

Наконец, спустя час тяжелые коробки оказались нагромождены в новой светлой квартире. Мы рассчитались с водителем, и Лео устало рухнул в просторное кресло, которое облюбовал с первого взгляда.

— А у тебя тут очень даже неплохо, уютно, — он обвел взглядом скромную студию.

— Да, здесь чудесно, — тепло улыбнулась я, переводя взгляд на высотки за окном. — Живу в своем любимом районе, наконец-то! Ты отдыхай, много таскал коробок сегодня. Я пока переоденусь в домашнее, тоже устала после переезда.

Вот мы и одни. Весь невинный флирт, всё нарастающий градус нашего общения, наконец, привёл к развязке. Я уже догадывалась, что могло произойти дальше.

Закрылась в ванной, переодевшись в пижаму с футболкой и шортами, которую носила ещё в Новосибирске в общежитии в период студенчества. Не хотелось нарочно наряжаться для него — мы ведь всего лишь отдыхаем после переезда, не так ли?

Вот мы и остались с ним одни. Вечерний час, с нами принесённое им дорогое вино. В груди лихорадочно колотилось сердце от волнения.

Больше нет смысла тянуть. Я нажала на ручку двери и вышла из ванной, лучезарно улыбнувшись.

Лео стоял посреди маленькой кухни и пытался совладать со штопором и бутылкой вина. Я смутилась, и опустив голову, приблизилась к холодильнику, от волнения пытаясь заболтать нас обоих на отвлеченные темы. Он поднял на меня взгляд, едва заметно сглотнул слюну и вновь опустил глаза, нахмурив брови и с удвоенным усилием пытаясь вытащить пробку.

«К чему это всё? Но он уже не мальчик, ему тридцать два года, должен понимать, к чему ведут такие переезды, особенно когда он сам притащил вино на ночь глядя», — пулей пронеслось в голове. От волнения руки требовали действия — я распахнула холодильник. И увидела среди пустых полок заботливо упакованный марципан в шоколаде — сувенир, специально привезенный для Лео из Калининграда.

— Ой, я совсем забыла! — я облегченно выдохнула, ухватившись за соломинку и переводя тему. — Это тебе из Калининграда! Я обещала привезти. Держи.

Я закрыла холодильник и вручила ему небольшой батончик традиционного кёнигсбергского угощения в жесткой бумаге, украшенной пейзажами города. На нас светила лишь тусклая желтая лампа под высоким потолком — свет солнца не доходил до кухни из-за стены.

Какая же непосредственная, чистая радость тогда наполнила его взгляд, голос, движения! Он отставил вино, порывисто притянул меня к себе и тепло обнял. Я обхватила руками его худое тело и уткнулась щекой в колючую ткань сиреневого свитера.

И тут я подняла взгляд. Он склонил голову и смотрел на меня — в его выразительных тёмных карих глазах читалась покорность желаниям и судьбе. На тот момент он всё для себя решил и шёл до конца.